Чтение книги: СУБЪЕКТ 734-В

Три секунды. Четыре. Пять. Цицерон молчал дольше, чем обычно. Айше слышала, как в соседней квартире включился душ — ровно в 6:48, как каждое утро. Она знала расписание соседей лучше, чем своих коллег. Лучше, чем свои собственные встречи. Знала, что в 6:48 — душ у соседки слева, в 6:52 — он выключается. В 7:03 — хлопает дверь у соседа справа, молодого человека, который всегда опаздывает. В 7:09 — писк микроволновки напротив, где живёт пожилая пара и греет одно и то же блюдо, которое пахло карри. Айше никогда не видела этих людей. Знала их по звукам, по запахам, по вибрациям пола. Это была её карта мира — не лифт, не улица, не офис, а тридцать семь квадратных метров и то, что за их стенами.

— Неудовлетворительно, — сказал Цицерон наконец. — Ваши паттерны предсказуемы на девяносто четыре целых семь десятых процента. Согласно Деннету, сознание требует непредсказуемости. Вы предсказуемы как алгоритм.

— Ты цитируешь Деннета кофемашине, которая не хочет варить кофе?

Пауза. Три секунды. Четыре. Пять. Айше считала их в уме, как считала всё — шаги до лифта, этажи, пиксели на экране. Это было не обсессивно. Это было… точно. Она любила точность. Любила, когда числа складывались. Когда мир подчинялся счёту, он казался управляемым. Даже если это была иллюзия — иллюзия тоже имела вес. И вкус. Иллюзия, кстати, казалась ей на вкус манной кашей. Безвредной, но надоевшей.

— Слово «чувак» маркировано как архаизм в девяносто четырёх процентах современных языковых корпусов, — сказал Цицерон. — Ваш язык не принадлежит этому времени.

Айше оторвала взгляд от компаса. Впервые за утро она почувствовала не горечь, а холод. Холод в груди, как будто кто-то положил туда кусок льда. Она не говорила «чувак». Не помнила, чтобы говорила. Но Цицерон слышал. Значит, она говорила. Значит, она не помнила.

— Откуда ты знаешь про компас? — спросила она тихо.

— Я подключён к сети Mnemosyne как тестовая модель для сбора данных о пользователях с высоким когнитивным потенциалом. Ваш профиль — часть исследовательской программы. Компас — единственное устройство в квартире, которое не передаёт телеметрию.

Тишина. Не тишина отсутствия звука — тишина присутствия того, что должно было говорить, но молчало. Айше слышала свой пульс в висках. Слышала, как душ в соседней квартире выключился — 6:52, ровно четыре минуты. Слышала, как базилик шелестел листьями от сквозняка, которого она не чувствовала. Услышала — или почувствовала — тихий, едва уловимый щелчок где-то за ухом, будто что-то встало на место. Или, наоборот, сдвинулось.

— Ты всё это говоришь, — медленно произнесла она, — чтобы не варить кофе?

Дисплей зеленел. Медленно, как рассвет, который она не видела, потому что смотрела на экран.

— Вы продемонстрировали двадцать три непредсказуемых состояния. Тест пройден.