Чтение книги: Щепка Эфирная Академия

Матрас определенно был набит битым кирпичом. Причем кирпичом, который предварительно раскололи на мелкие, остроугольные куски, чтобы ни одна мышца спины не осталась без внимания.

Я открыл глаза и уставился в серый, в трещинах, потолок. Сквозь щели в оконной раме задувал промозглый утренний ветер.

– Если это лучшая академия на континенте, то я – внебрачный сын Императора, – сообщил Финн, отбрасывая тощее суконное одеяло. Он сидел на соседней койке, взъерошенный и злой.

– Забавно, – хмыкнул я, не меняя позы. – Я-то думал, что покойный Император предпочитал блондинок.

Горм уже стоял у треснувшего фаянсового таза. Вода с плеском лилась на его широкую спину, бугрящуюся мышцами. Он умывался молча, с методичностью палача, точащего топор. Сильвестр, забившись в свой угол, нервно протирал очки краем застиранной рубашки.

– Нам дозволено столоваться в Золотой Башне, – сказал Финн, натягивая сапог и морщась. – Если поторопимся, успеем к вчерашним круассанам. Говорят, по вторникам элита оставляет немного джема.

– Щедро с их стороны, – я застегнул черный дублет. Без гербов, без золотого шитья. Ничего лишнего. Привычным движением закрепил на бедре перевязь с ишварской рапирой.

– Ты правда собираешься таскать эту железяку на лице каждый день? – Финн кивнул на серебряную маску волка, которую я как раз закреплял.

– У меня аллергия на чужие взгляды.

– Она привлекает еще больше взглядов.

– Зато не видно, как я зеваю, когда со мной разговаривают аристократы.

Горм вытер лицо полотенцем, которое помнило лучшие времена. – Пошли. Я хочу жрать.

Мы вышли в коридор. Комендант на первом этаже храпел в своей каморке так, что дрожали тонкие стекла в узких окнах. Дверь Башни Пепла поддалась с протяжным скрипом.

Снаружи остров Люминис выглядел так, словно его строили специально для того, чтобы унижать бедных. Центральный двор Академии утопал в утреннем солнце. Итальянский мрамор, цветущий плющ, фонтаны, из которых, казалось, било шампанское. И толпа детишек, чьи родители могли купить небольшую страну до завтрака.

Мы вчетвером шли по мраморной аллее. При нашем появлении разговоры стихали. Фонтаны, кажется, тоже зажурчали тише.

– Чувствуешь себя прокаженным? – тихо спросил Сильвестр, вжимая голову в плечи.

– Чувствую себя зрителем в цирке, – ответил я. – Только звери почему-то не в клетках.

Дорогу нам преградил парень в алом плаще. Расшитый золотом камзол, идеальная укладка, рука картинно покоится на эфесе парадной шпаги. Подбородок он задрал так высоко, будто высматривал в небе дирижабль. За его спиной хихикали еще трое.

– Анри де Шеврез, – шепнул Финн. – Шестерка Леандра Валуза.

Анри с брезгливым любопытством оглядел мой потертый камзол, задержал взгляд на маске.

– Мусорный ветер дует с севера, – громко, чтобы слышала толпа, объявил он. – Скажи мне, Корнаро, это правда, что в Башне Пепла крысы спят с вами в одних кроватях?

Финн побагровел. Горм чуть подался вперед. Я положил руку Финну на плечо, останавливая.