— Спасибо, милорд, — негромко сказал он, глядя мне прямо в глаза. — Но вам не стоило тратить золото. Я бы ничего им не отдал. Тот флакон уже был с трещиной, они просто искали повод докопаться.
— Знаю, — хмыкнул я. — Как звать? — Рик. Я работаю курьером между корпусами. И иногда помогаю на складе артефакторики.
— Отличное место, чтобы слышать то, что не предназначено для чужих ушей, верно, Рик? — я прищурился. В Вольных Городах такие мальчишки были главной валютой в торговле секретами. — Ты смышленый парень. И теперь ты должен мне золотой.
Мальчишка нахмурился, его рука инстинктивно дернулась к пустым карманам. — У меня нет таких денег...
— Мне не нужны твои деньги, Рик, — перебил я, подойдя вплотную и положив руку ему на плечо. — Мне нужны глаза и уши. Южный Альянс думает, что они контролируют Академию, потому что у них громкие фамилии и толстые кошельки. Но настоящая власть всегда у тех, кто подает еду, убирает комнаты и носит почту. Вы становитесь невидимыми для элиты.
Глаза Рика понимающе блеснули. Он быстро соображал.
— Я хочу знать всё, — тихо продолжил я. — Кто из аристократов сидит на запрещенных алхимических стимуляторах. Кто кому проигрывает в карты. Кто с кем спит, кто кого шантажирует, и какими тропами они гоняют контрабанду через Катакомбы. Взамен ты получишь мою защиту. Ни один ублюдок из Золотой Башни больше не посмеет тронуть тебя пальцем. Плюс стабильный процент серебром за каждую по-настоящему ценную сплетню. По рукам?
Рик не колебался ни секунды. Он вытянул руку и крепко, по-взрослому, пожал мою ладонь. — По рукам, лорд Корнаро. Я принесу вам первую информацию уже сегодня вечером. — Договорились, — я удовлетворенно кивнул. — И Рик... называй меня Кассиан.
Когда я наконец-то вернулся за свой дубовый стол с подносом, полным горячего мяса и крепкого кофе, Финн, Горм и Сильвестр смотрели на меня с таким выражением, будто я только что вырастил вторую голову прямо у них на глазах.
— И что это сейчас было? — осторожно спросил Сильвестр, отодвигая свою кружку. — Ты решил открыть благотворительный фонд для спасения оскорбленных и униженных? Ты же изгнанник, Кассиан, а не святой.
— Нет, Сильвестр, — я вонзил вилку в кусок свинины и с наслаждением отправил его в рот, чувствуя, как возвращаются силы. — Я просто начал строить свою сеть. У нас впереди очень длинный и веселый год, парни. А слепые на войне долго не живут.
Закат над островом Люминис был похож на пролитое вино — багровый, густой и предвещающий долгую темную ночь. Когда солнце скрылось за зубчатыми шпилями Золотой Башни, Академия преобразилась.
Исчезли щебечущие стайки аристократок на ухоженных лужайках, пропали важные преподаватели с их неизменными планшетами, а журчание мраморных фонтанов казалось теперь не успокаивающим, а тревожным. Остров погружался во тьму, и на сцену выходили совершенно иные законы.