Алиша смотрела на него долгим, изучающим взглядом. В нем больше не было насмешки. Был вызов. И тень того самого любопытства, которое он только что испытал сам.
— Хорошо, — сказала она. — Но, если я сломаю ноготь, вы будете неделю чистить гидропонные фильтры, сержант.
Илай усмехнулся — впервые за эту жизнь. И эта усмешка была горькой, но живой.
— Договорились.
Сабина Ли шла по коридору «Эмигранта», и каждый ее шаг отдавался эхом в пустоте. Она ненавидела пустоту. Пустота означала отсутствие данных. А отсутствие данных означало уязвимость. Она уже третий час патрулировала сектор за сектором, снимая логи с систем корабля, и с каждой минутой картина становилась все более тревожной.
Аномалии начались сразу после их пробуждения. Сбои в системе климат-контроля, необъяснимые перерасходы энергии, фантомные обращения к ядру ИскИна. Кто-то еще был на борту. Кто-то, кого не учли протоколы. И этот кто-то действовал с почерком, который был ей до боли знаком.
— Винсент, — прошептала она, останавливаясь перед дверью в гидропонный сад. — Что же ты натворил?
Сад встретил ее волной влажного, пахнущего хлорофиллом воздуха. Под высоким стеклянным куполом, усыпанным лампами полного спектра, раскинулись грядки с овощами и фруктовыми деревьями. Это были будущие семена для нового мира, бережно упакованные в криогенный сон. Но сейчас здесь кто-то работал.
Он стоял к ней спиной — высокая, худая фигура в простом комбинезоне садовника. Его руки, покрытые тонкой сетью шрамов, перебирали листья томатов, проверяя их на наличие тли. Движения были плавными, почти медитативными.
— Прошу прощения, — окликнула его Сабина. — Я ищу нарушителя в системах корабля. Вы не замечали ничего необычного?
Он обернулся. И у нее перехватило дыхание.
Это было лицо Винсента Чейза. Но не то лицо, которое она помнила по их последней ссоре — перекошенное гневом, с безумным блеском в глазах. Это было лицо Винни из их лучших дней. Спокойное. Умиротворенное. С мягкой, чуть рассеянной улыбкой человека, который наконец нашел свое место в мире. И глаза... глаза были не его. Зеленые. Цвета молодой листвы.
— Необычное? — переспросил он. Его голос был мелодичным, лишенным привычных язвительных ноток. — Здесь все необычно, мэм. Каждое растение — это маленькое чудо. Вы знали, что томаты выделяют этилен, когда чувствуют прикосновение? Они общаются. У них свой язык.
— Винни? — Сабина сделала шаг вперед. Ее аналитический ум судорожно искал объяснения. Клон? Нейроинтерфейс? Розыгрыш? — Ты меня помнишь?
— Мое обозначение — Садовник-7, — ответил он с легким поклоном. — И да, ваш образ присутствует в моей базе данных. Сабина Ли. Криптограф. Вы были важны для моего прототипа.
— Прототипа?
— Того, кто создал меня. Винсента Чейза. Он загрузил фрагмент своего сознания в эту биосинтетическую оболочку перед отлетом. Я — его... дочерний процесс. Автономный, но связанный с другими.