Он слушал, и каждое слово падало в него, как камень в колодец. Копия. Оригинал погиб. Ганимед. Купол. Там были гражданские. Он помнил их лица. Белые от ужаса. Детский плач. И чувство бесконечной, пылающей ярости на тех, кто смеет убивать безоружных. А потом — темнота. Он не помнил своей смерти. Только чувство выполненного долга.
— Гражданские, — сказал он глухо. — Они выжили?
Алиша на мгновение замерла. Ее палец завис над планшетом. Этот вопрос явно не входил в список прогнозируемых.
— Да, — ответила она, и в ее голосе впервые прорезалась интонация, отличная от профессиональной. Уважение. — Ваш оригинал вывел их. Всех. Ценой собственной жизни.
Илай кивнул. Что-то внутри него, туго скрученное, немного ослабло. Он все еще ненавидел эту ситуацию. Ненавидел тех, кто украл его личность и запихнул в чужое тело. Но оригинал... оригинал справился. Честь не была запятнана.
— Вы сказали «инженер», — он посмотрел на нее. — Инженер чего?
— Вашего тела. И сознания. Я выращивала нейронные цепи и настраивала протоколы интеграции. Вы — самое сложное изделие в моей карьере.
— Изделие, — повторил он с горечью. — Я для вас — изделие.
— Да, — просто сказала она, и в этой простоте не было ни капли цинизма. — Так же, как и я для вас, вероятно, просто «гражданская», «ученая крыса» или «некомбатант». Ярлыки — это то, как мы экономим когнитивные ресурсы на первом этапе контакта.
Илай не нашелся что ответить. Она обезоруживала не силой, а логикой, которую он не мог опровергнуть. Он сделал шаг к ней, потом еще один. Вблизи он заметил то, чего не видел раньше. Под ее глазами залегли тени усталости. На тыльной стороне ладони виднелся тонкий, уже заживающий ожог. Она не была бездушным автоматом. Она была просто очень, очень уставшим человеком.
— Зачем вам солдат? — спросил он. — В вашем мире копий и логики.
— Потому что мои расчеты показывают, что одного разума недостаточно, — Алиша сняла очки и потерла переносицу. — Мы приближаемся к планете. К тому, что должно было стать нашим новым домом. Но что-то пошло не так. Нам нужен тот, кто умеет выживать. Не в цифровом, а в физическом мире. Том, где больно, где кровь, где страх. Вы нужны нам, чтобы защитить это... — она обвела рукой отсек, корабль, миллион спящих душ, — ...от реальности.
Илай смотрел на нее и впервые с момента пробуждения почувствовал что-то кроме ярости. Любопытство. Эта женщина, собравшая его заново, считающая его «изделием», в то же время нуждалась в нем — целиком, со всеми его «примитивными эволюционными рудиментами».
— Хорошо, — сказал он. — Я буду вашим солдатом, доктор Кейн. Но у меня есть одно условие.
— Слушаю.
— Вы будете тренироваться со мной. Рукопашный бой. Раз в день. Вы сказали, я — ваше изделие. Тогда будьте добры, поймите, как оно работает. Не по графикам на планшете. А вот так. — Он сжал кулак. — Через боль. Через пот. Через тело.