Когда Большой Том впервые наткнулся на них где–то через пятнадцать минут после отплытия из Антверпена, его многообещающий сынок сидел с красавицей за вентиляционной трубой и разглагольствовал о благородстве профессии учителя. Познакомившись с дамой, старший Блейк ловко перехватил инициативу в свои более опытные руки. Это была поистине очаровательная спутница для прогулок по палубе. Мнение Тома–старшего о вкусе сына заметно выросло. Однако для Маленького Тома эта девушка не подходила: очевидно, что молодая особа с такими выдающимися талантами предпочтет общество более зрелого и искушенного мужчины – его самого, например. За полчаса он выведал всю историю ее жизни, пока Маленький Том с загадочной ухмылкой сидел молча, впитывал информацию и ждал своего часа.
Лила Мередит гордилась своими достижениями и не собиралась этого скрывать. Она окончила факультет английской филологии в каком–то жутком колледже на Среднем Западе в феноменальном возрасте восемнадцати лет и тут же взвалила на себя "бремя белого человека" в Кантоне – том, что в Китае, а не в Огайо. Там она четыре года преподавала в местном колледже, тщетно сражаясь за то, чтобы триста китайских юношей произносили rice (рис), когда имели в виду рис, а не lice (вши). На этом моменте ее рассказа Маленький Том проделал в уме молниеносный расчет и отметил, что восемнадцать и четыре дают двадцать два. При этом выглядела она не старше семнадцати. Будучи девушкой необычайно умной, после четырех лет борьбы она поняла, что разбита. Все буквы "л" в китайском языке были намертво испорчены дьяволом вскоре после Всемирного потопа. Сделав это выдающееся открытие, она оставила триста китайцев и дальше взывать к паразитам и вернулась на свой любимый Средний Запад.
Уезжая, она обожала родину. Даже в Китае она продолжала боготворить свой родной город. Но когда она увидела его вблизи, а не сквозь сентиментальную дымку толщиной в несколько тысяч миль, ей захотелось зажмуриться. Не успела пройти первая неделя, как она поняла, что рождена для бродяжничества.
После Китая следующим шагом, разумеется, была Индия. Столько американских девушек работают в индийских миссиях, пытаясь расшевелить тамошних сестер, которые больше всего на свете любят спать, что Лила сочла пустяком заполучить одно из этих заманчивых, романтических мест. Это и впрямь оказалось пустяком. Место досталось другой девушке. Конкурентка Лилы имела преимущество в виде двухлетнего опыта пребывания в Японии – вполне приличного – в дополнение к стандартным четырем годам в Кантоне.