Чтение книги: Железная звезда

Наблюдая за эксцентричным поведением этого человека, Колтон все больше укреплялся в мысли, что главной целью экспедиции станет вовсе не сонная болезнь, а недуг самого Свейна. Работа, за которую ему платили, была чистой рутиной и она требовала не так много времени. Зато загадка расстройства Свейна могла стать настоящим испытанием для его изобретательности. Перед ним был вызов для науки, живой ребус для исследователя. Доктор поклялся либо решить эту задачу, либо оставить свои кости в этих лесах. В итоге он едва не исполнил оба обещания.

Большого Тома в конце концов удалось уломать, сыграв на том, что его сыну необходима перемена обстановки. На самом деле Маленький Том ни в каких переменах не нуждался – разве что ему стоило поменьше кутить и побольше работать, – но свалить траты на дорогостоящий отпуск на сына было куда проще, чем признаться в собственной прихоти. Поэтому Большой Том с радостью пошел по пути наименьшего сопротивления, спасая реноме за спиной отпрыска. В качестве подачки от своей деградировавшей совести он притащил с собой полтонны дорогущей аппаратуры. С этими игрушками он возился по вечерам, делая вид, будто совершает важные открытия в области рентгеноструктурного анализа кристаллов. Он никого не обманывал, даже себя. Колтон смотрел на эти полтонны лишнего багажа с крайним неудовольствием.

– И кто, по–твоему, будет таскать это барахло через болота и джунгли? – раздраженно вопрошал он по двадцать раз на дню.

– Бог весть, – благочестиво отвечал Большой Том, – я–то уж точно не стану.

– Зачем тогда взял?

– А чем нам заниматься по вечерам?

– Спать, – со зловещим намеком подсказал Маленький Том.

Это усыпляющее слово неизменно обращало Большого Тома в бегство. При малейшем намеке на что–то, связанное с сонной болезнью, он становился мрачным и неразговорчивым. В его окованном латунью дорожном сундуке таился личный неприкосновенный запас "Байера–205", достаточный для исцеления целого округа. Касторовое масло было бы куда более практичным багажом. Уныло вздохнув, он покидал веселую компанию и проскальзывал в каюту. Оказавшись там, он отпирал сундук и проверял, цело ли его сокровище. Знай он о точно такой же одержимости Свейна, он отнесся бы к нему с полным сочувствием.

Пока же Большой Том питал искреннюю неприязнь к несчастному бывшему миссионеру. Поначалу он пытался вести себя прилично, но назойливые, скучные вопросы Свейна на всевозможные научные темы в конце концов довели многострадального Большого Тома до откровенной грубости.

– Какое, к черту, тебе до этого дело? – не раз огрызался он, когда Свейн, являвший собой живое воплощение нервного расстройства, крутился возле сложной аппаратуры, задавая вопросы, кусая ногти или расчесывая себе лицо. – Что у тебя на уме? Не видишь, я занят? Иди докучай Колтону – или Маленькому Тому. Это они меня сюда втянули.

– Но как же… – упорствовал измученный бедолага, но раздраженный экспериментатор тут же обрывал его на полуслове.