Но Лила Мередит, вкусив крови, жаждала настоящей бойни. Она повидала один уголок планеты, теперь ей хотелось увидеть ее целиком. И удача улыбнулась ей. В тот самый жуткий колледж на Среднем Западе пришел отчаянный призыв из Конго. "Пришлите нам молодую женщину, – взывали объединенные голоса преподобного Джонаса Симпкинса и его благоверной, – пришлите нам молодую женщину для помощи в нашей миссии среди язычников. Пусть она смыслит в правильном употреблении ситца, ибо эти выродившиеся сыны и дочери Хама носят брюки вместо шляп, а нижние юбки используют как кашне". Разумеется, Симпкинсы писали не совсем так, но это точный, хоть и свободный перевод на обиходный язык.
Так и случилось, что Лила, свежая как маргаритка и зеленая как трава, отправлялась в какую–то богом забытую глушь в лесах Конго, чтобы обучить пару деревень чернокожих традиционному использованию хлопчатобумажных тканей. Правда, она ехала не совсем без защиты. Но что может сделать один белый мужчина, которому профессия запрещает носить огнестрельное оружие, против целого полка нераскаявшихся дикарей, умеющих варить весьма крепкое пиво?
Маленький Том был потрясен, но прикусил язык. Большой Том, пользуясь привилегиями зрелого возраста, высказал то, что было на уме:
– Но, дитя мое, – увещевал он, – ты имеешь хоть каплю представления, куда ввязываешься? Того, кто отправил тебя в этот идиотский путь, надо линчевать. Но оставим это. Ты подумала о сонной болезни? Ты…
– Лучше бы тебе присмотреть за своим драгоценным хламом, – прервал его Маленький Том с торжествующей ухмылкой. – Я только что видел, как Свейн прокрался в твою каюту.
Большой Том удалился без лишних слов.
– У Большого Тома пунктик на сонной болезни, – пояснил Маленький Том. – Не обращай внимания на его слова.
– И не подумаю, – пообещала она с выражением полного доверия. "А девчонка умеет флиртовать", – подумал Том–младший, и это открытие наполнило его душу блаженным покоем. Успех путешествия был обеспечен.
Незваный визит Свейна в каюту Большого Тома довел вражду между ними до точки кипения. Подойдя к двери и заглянув внутрь, Большой Том увидел, как больной неуклюже пытается запустить рентгеновскую трубку. Несколько секунд хозяин молча наблюдал, как Свейн, не подозревая, что за ним следят, нелепо возится и копается в аппаратуре. Большой Том быстро исчерпал запас терпения.
– Обезьяна видит – обезьяна делает, – заметил он с мрачным юмором.