Чтение книги: Время восхода. Команда Бастет

Я вдруг сама почувствовала себя виноватой. За то, что опечалила подругу своим вопросом и вогнала ее в подобное состояние. Тем более в такой сложный для нее период, да еще и после отмененного вылета.

Вафелька – милейшей души человек – стояла из-за меня расстроенная и, кажется, даже готова была разрыдаться.

– Да чего ты… – Я попыталась приободрить ее. – Ничего страшного в этом нет. Научишься еще. Все мы осваивали дело фантошей постепенно.

– Ничему я не научусь! – Вафелька в сердцах отвернулась.

Руки она скрестила на груди, точно пыталась закрыться ими от всего мира. Словно Фая пыталась спрятаться в них, как в кокон, и отстраниться ото всех, уйдя в себя.

– Ритуал мой отменили… в полет я идти не заслужила… скарабея – и того завязывать не умею… – Нос ее предательски шмыгнул. – Наверное, мне не место в «Восходе».

Голос Фаины дрожал, в любой момент готовый сорваться на плач.

– Я просто недостойна быть здесь… – пролепетала она.

Далее последовал всхлип. Тихий. Едва уловимый. Но преисполненный такой тяжкой горести, что от одного его звучания начинало щемить под ребрами.

Перспектива того, что моя подопечная разрыдается, пугала, и сильно. После услышанных от нее слов я попросту боялась, что Фаина в слезах сорвется с места и убежит. Хлопнет дверью «Восхода» и больше никогда не пересечет его порога.

Мысль эта ужасала. Чем яснее я это осознавала, тем хуже мне становилось в моральном плане.

А самое страшное – я чувствовала вину. Душащую, саднящую и давящую на совесть, точно гигантский валун.

Не из-за меня ли, не способной проводить должное обучение, перенесли ритуал Фаины? Не из-за меня ли Бастет посчитала ее неготовой к службе?

Спина покрылась противными мурашками. Ощущение липкого пота холодком пробежалось по лопаткам.

А если это действительно так? Если причина всех Вафелькиных невзгод – это я?..

И я же сейчас стану последней каплей, обрывающей Фаинино нахождение в «Восходе».

Вот только допускать такого было ни в коем случае нельзя.

Мозг еще не до конца принял решение, а пальцы уже нырнули в карман, извлекая пару обогревательных клипс. Два коралловых кругляшка, испещренных потертыми иероглифами, стремительно легли в руку, обжигая кожу каменным холодом. Один из них на раскрытой ладони был протянут в сторону Репейниной.

– Я передумала… – В моих словах не было никакой уверенности, лишь жгучее желание унять ее слезы. – Полетели.

* * *

Мы взбирались на пьедестал к ладье по приставной лестнице, а я все не могла отделаться от мысли, что совершаю ошибку. Никак не отпускал страх за безопасность полета. Я знала, что если что-то пойдет не так и за бортом окажусь я, то приземлиться без увечий не составит для меня сложности. Две золотые голограммы позволят спланировать на землю, подобно парашюту.

Но вот что станет, если за бортом вдруг окажется Вафелька?

Слишком ясно я понимала, что у такого падения в ее случае может быть лишь один исход: летальный.