Еще пара минут нашего полета прошла в режиме безмятежного спокойствия, перенеся нас к водной глади пруда. Мы летели над его рябящей поверхностью, периодически стряхивая с ресниц налипшие снежинки.
А затем непогода усилилась. Снега становилось в разы больше. Дышать и видеть – в разы труднее.
Продолжать полет в условиях изменившейся обстановки было уже невозможно.
– Разворачивайся! – крикнула я. – Летим к ангарам и будем снижаться.
Фаина отрывисто закивала, подтверждая согласие с данным указом, и принялась его исполнять.
Пальцы моей подопечной нажали на рычаг.
Потом еще раз. И еще.
– Заело, – посетовала она. – Сейчас…
Подруга обхватила лодочный руль двумя руками, точно кувалду или секиру. Выдохнула, собираясь с силами, издала боевой клич… И затем резко толкнула рычаг в сторону, наваливаясь на него весом всего тела.
– Не надо!.. – возопила я.
Но крик лишь растворился в порыве метели.
Поздно.
Ладью крутануло по невиданной траектории, уводя в стремительный воздушный дрифт. А в следующий миг я увидела, что нас бросило ровно под нос вольдемаровской лодки.
…И столкновение произошло.