Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

– И что, мы теперь должны как пазл собирать нашу разбитую жизнь? – в ее голосе прозвучала горькая ирония.

– Похоже, что так задумано, – ответил Ян, тоже безрадостно. – Антон всегда любил сложные игры. И всегда был хорошим режиссером.

Он положил осколок обратно в футляр, рядом с письмами.

– Значит, правило такое: одно письмо в день. Вместе. Потом ищем осколок, который с ним связан. Пытаемся понять, что хотел сказать Антон. И так – пока не соберем все.

– Это может занять недели, – сказала Лера.

– У меня есть время, – пожал плечами Ян. – Я взял отпуск. Месяц. Думал… не знаю, что думал. Навестить старых друзей, погулять по городу. А теперь буду играть в пазл с призраком.

Лера молча кивнула. У нее тоже были проекты, но их можно было отложить. Ничего не было важнее этой странной, болезненной игры. Потому что она касалась самого главного – ее собственной жизни, которая оказалась не такой, как она думала.

– Где будем встречаться? – спросила она. – Здесь?

– Здесь слишком людно, – Ян огляделся. – И слишком… нормально. Нужно более нейтральное место. Или, наоборот, более приватное. У тебя есть мастерская?

– Есть, – удивилась Лера. – Но там… там мой мир.

– Тем лучше. Может, среди твоих инструментов и старых вещей будет проще иметь дело с нашими собственными руинами. – В его тоне снова появился легкий, почти неуловимый оттенок старой иронии.

Лера на секунду заколебалась, потом кивнула. Мастерская была ее крепостью, но, возможно, именно там она чувствовала бы себя в безопасности.

– Хорошо. Завтра. В два. Адрес я скину.

– Договорились, – Ян снова взглянул на часы. – На сегодня, думаю, хватит. Я… мне нужно побыть одному. Переварить.

Он начал собирать письма обратно в конверт, аккуратно, с той же бережностью, с какой она обращалась с антиквариатом. Лера наблюдала за его руками. Сильные, с длинными пальцами, на одном – тонкий белый шрам поперек костяшки. Новый. Откуда? Она не спросила.

Когда все было упаковано, он встал, надел пальто, взял конверт.

– До завтра, Лера.

– До завтра, Ян.

Он кивнул и пошел к выходу, не оглядываясь. Лера осталась сидеть за столом, доживая свой латте, который уже остыл. Она смотрела на пустое место напротив, где только что сидел он, и на два мокрых пятна от ее слез на столешнице. В ушах все еще звучали слова из писем – и ее, и его. Два монолога, два одиночества, разделенные не пространством, а пропастью непонимания. Антон соединил их теперь, заставил слушать голоса друг друга из прошлого. Что он надеялся найти? Примирение? Или новую войну?

Она поднялась, расплатилась за оба кофе и вышла на улицу. Холодный воздух обжег лицо. Она пошла, не зная куда, просто двигаясь вперед, чувствуя, как внутри нее что-то сдвинулось, треснуло. Первая трещина в ее уверенности. Первый осколок их общей правды лежал теперь в футляре у Яна. И игра, как и предупреждал Антон, только началась.