– Во вселенной есть ритм и гармония, – продолжал Ча, – если они настроены, всем существам хорошо живется, вокруг царит мир. Верно и обратное: когда мы распространяем мир и покой, вселенная приходит в гармонию. Чем больше мира, тем больше к нему стремится вселенная. Разве тебя не восхищает красота дарованной нам вселенной?
– Интересно, когда эта проповедь кончится и я смогу наконец уснуть, – проворчал Танос, натянул на голову подушку и попытался погрузиться во тьму сна. Получилось у него далеко не сразу.
Он видел сон.
О ней.
Она сказала ему...
Он не мог вспомнить что.
ГЛАВА 14
ТАНОСУ поручили самое грязное дело: чистить укрепленный пульсопластик – все четыре тысячи сто двенадцать иллюминаторов «Золотой каюты», за которыми простиралась чернильная пустота космоса.
Он знал, сколько их, потому что считал, пока чистил. Когда добрался до последнего, команда разношерстных пришельцев и потерпевших кораблекрушение уже снова их испачкала, и пришлось начинать заново.
Он бродил и бродил по кругу. Нет старта, нет финиша. Такова была бесславная судьба Таноса, сына А’Ларса и Сьюи-Сан, потенциального спасителя Титана. Обладатель великого разума, который некогда изобрел идеальный, безболезненный и справедливый метод убийства, теперь был занят отмыванием окон от зеленоватой инопланетной слизи, которая затвердела и образовала щербатый налет.
Иногда ему нужно было долото. Первые два сломались.
Единственным преимуществом этого занятия было то, что Таносу приходилось обходить весь корабль. По дороге он видел многих товарищей по несчастью, попавших в «долговую кабалу», которые никогда не покидали своей части корабля. На бортовой кухне работала целая семья, которая вела происхождение от первых поваров на корабле – они ни разу не выходили дальше столовой. («Мой дед однажды относил еду Его Светлости в личные покои, – признался кто-то из них Таносу. – Когда вернулся, слова не мог сказать. Уж потом мы поняли: это потому, что Его Светлость отняли у него язык».)
Корабль был герметичен как в буквальном смысле (то есть на нем можно было летать в космосе), так и в переносном (почти никто никогда не входил на него и из него не выходил).
Здесь образовалось отдельное сообщество. Собственная валюта. Собственная культура, сплетенная из наследия десяти тысяч разных эпох и миров.
Танос пользовался привилегией перемещаться по кораблю. Пока он работал, никто его не трогал лишний раз. А некоторые рабы даже были рады его видеть. Вскоре он с изумлением понял, что дома, на Титане, его никогда так хорошо не принимали, как на «Золотой каюте».