День и ночь на кольцеобразном корабле не имели фактического значения, но экипаж все же старался следовать времени суток. Однако на «Золотой каюте» собрались представители настолько разнообразных миров, что они никак не могли договориться о том, который идет час или хотя бы день наступил или ночь. Поэтому иногда сутки длились двадцать четыре часа, был день, и была ночь. А порой ночь длилась часов тридцать, если не дольше, или день тянулся неделю. Временами на три ночных часа приходилось шестнадцать часов блеклого рассвета, затем наступали сумерки и тянулись десять и больше часов подряд. Сначала это сводило с ума, но потом Танос научился игнорировать свет и тьму.
Шла пятая неделя пребывания Таноса на борту «Золотой каюты». Он спал в период темноты, как вдруг что-то разбудило его. Он лежал и вслушивался в тишину.
В этой беззвучной тьме что-то происходило. Что-то скрывалось.
Возможно, его шанс.
– Что случилось? – спросил он вслух, впрочем, не ожидая ответа.
– Двигатели заглохли, – отозвался Ча, который тоже проснулся и теперь сидел на кровати. – Плывем через космос.
Тишина. Танос вспомнил тишину на родной планете, и его кольнула душевная боль – на Титане остались Гвинт и Синтаа. Он переключился на настоящее. Танос уже привык к жужжанию двигателей и холоду металлического ошейника. А теперь звук стих.
В космосе нет атмосферы, нет и трения, которое могло бы затормозить и остановить «Золотую каюту». Огромное кольцо продолжит вращаться по инерции, хотя в конечном итоге замедлится под действием внутреннего давления, и тогда исчезнет искусственная гравитация.
Но важнее было то, что без двигателей корабль не сможет разгоняться и маневрировать. Он будет идти прежним курсом на прежней скорости, пока что-нибудь не встанет у него на пути. Например, планета.
Или звезда.
Без двигателей они не смогут вырваться из сферы действия тяготения почти любого небесного тела. Корабль разобьется. И они все умрут.
– Я не собираюсь здесь погибать, – пробормотал Танос, свесив ноги с кровати.
– А кто говорит о смерти? -– поинтересовался Ча, который сидел на верхней полке, скрестив ноги и вытянув руки вверх. Его глаза были закрыты. Он медитировал. – Вселенная посадила нас на этот корабль и отправила сквозь пустоту не для того, чтобы мы умерли.
– А звучит так, будто как раз для этого, – возразил Танос, натягивая одежду. – Если тебе кажется, что твоя судьба приготовила для тебя больше, чем бессмысленная смерть посреди космоса, это не значит, что физика вдруг перестанет работать и не убьет тебя.
– Не обязательно верить в то, что у вселенной есть на тебя планы, Танос. Цветы растут независимо от того, верим мы в них или нет.