– Очень обнадеживает, когда сидишь в ржавой громадине, которая даже повернуть не может, – сказал Танос и принялся открывать ветхую неисправную дверь. Он захлопнул ее за собой, пока Ча Райгор не успел наговорить еще кучу каких-нибудь глупостей. За время, проведенное на «Золотой каюте», Танос почти бессознательно полюбил Ча; но, с другой стороны, его уверенность в иррациональной доброте Вселенной откровенно раздражала. Большая часть того, что Ча считал работой судьбы и стремлением к общему благу, рассыпалось перед лицом логики, разума и науки, согласно которым жил Танос. Это был прискорбный недостаток чудесного в остальном товарища.
Танос шагал по коридорам. Он отыскал машинное отделение, где, почесывая затылок, Демла разглядывал мерцающие панели с цифрами. Корабль был настолько стар, что все его панели были двухмерными: экраны, сенсорные устройства. Никаких интерактивных голограмм.
Демла служил на корабле мелким инженером, который следил за двигателями и мог разве что звать на помощь в случае поломки. С ним был Гуга, главный инженер. Насколько мог судить Танос, Гуга получил эту должность только потому, что оказался под рукой, когда умер прошлый главный инженер. Его Светлость обходился тем, что есть.
Кстати о Его Светлости: он тоже стоял в машинном отделении в своем бархатном плаще, накинутом поверх не самых подходящих ему трусов. Роббо, как всегда, был при нем, готовый пустить в ход ошейник и заморозить мозги любому, кто без должного уважения взглянет на повелителя.
– Да не нужен мне учебник по работе двигателя, – говорил Его Светлость съежившемуся от страха Гуге. Один его глаз переливался всеми цветами радуги. – Мне нужно, чтобы ты их запустил. Нам еще лететь сотни световых лет, а без двигателей на это уйдет больше трех веков. Мой план четко расписан по времени. Потратим лишние пару десятков лет, и придется начинать все с начала.
Гуга покачал головой.
– Я понимаю, милорд. Но у нас нет топлива. И, как я понял, мы слишком далеко от звезд, чтобы лететь на солнечных парусах.
– Так найди звезду! – вскричал Его Светлость. – Мы же в космосе! Тут их полно!
– Но мы же в Вороньем углу, милорд! Здесь звезд нет.
– Ага, он потому так и называется, – услужливо подсказал Демла.
– Эт-точно! – выкрикнул Блуко.
– Заткни эту пичугу, – скомандовал Его Светлость и ткнул в сторону Блуко. – Не то он у меня морфирует в экскременты, и я его в канализацию спущу!
– Спу-у-усти его... – начал Блуко, но Демла рукой прикрыл ему клюв.
– Я знаю, почему это называется Вороньим углом, – продолжал Его Светлость. – Но где-то ведь должны быть звезды. Их же видно в эти проклятые иллюминаторы!
– Они слишком далеко, паруса не поймают свет, милорд, – объяснил Гуга и, помолчав, добавил: – Только не убивайте меня.