Чтение книги: Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

– Парень, контейн… – еле выдавливает он, пока Стервятник сжимает ему шею.

– Ты про этот?! – перебивает Стервятник, поворачиваясь и выстреливая в него крюком. Кровь колотится в висках, но я заставляю себя двигаться, пусть в теле и ноет каждая кость.

Я не сдамся.

– Хватит, Стервятник, – говорю я, поднимаясь в полный рост и направляя веб-шутер прямо на него. Я готов перехватить его крюк, как только он выстрелит.

– Какая ирония, а? – спрашивает Стервятник, отбрасывая Питера в сторону. Тот падает с гулким вскриком, взбивая клубы пыли. – Приводишь с собой ученика, – второй крюк он направляет на Питера и с жуткой улыбкой поворачивается ко мне, – а я своего.

Я щурю глаза, и мне очень хочется рассказать, что его ученица как никто помогла разрушить его планы. Вот только я не имею никакого права выдать Скворца. Возможно, именно благодаря ей мы сможем спасти город. Разве можно ее за это подставить?

– Совпадение, – отвечаю я.

– Что? – спрашивает Стервятник.

Я смотрю то на Питера, то на злодея и думаю, не сказал ли какую-то… глупость.

– Я… кхм… – Я прокашливаюсь и повторяю то же самое, но с большей уверенностью. Я сам решаю, что говорить, и буду на этом настаивать. – Я сказал, что это случайность, а не ирония. Ирония – это выражение некоего значения с использованием слов в обратном смысле. А это – совпадение.

Стервятник смотрит на меня с выражением, в котором слились замешательство и оскорбленное самолюбие, а Питер хихикает. Злодей поворачивается к нему.

– Что? – удивляется Питер, пожимая плечами. – Парень дело говорит.

Я невольно улыбаюсь. Может, я и разозлил злодея, зато мой любимый супергерой смеется. Щелчок, и в мою сторону вылетает угрожающий крюк.

– Заткнитесь оба, – шипит Стервятник. – Вы думаете, я в игры играю? Я всю жизнь потратил на то, чтобы воевать, пробивать себе путь к победе, а в итоге оказался подопытной зверушкой!

В голове у меня звенят слова Скворца: «Вы просто отправили его в Райкерс на всю жизнь… Бросили его умирать, даже не выполнив последнее желание».

Она сказала, его последнее желание – обрести свободу. Так она думала. Она думала, что дедушка хочет оказаться на свободе, расправить крылья и летать в свое удовольствие, как нормальный Стервятник на пенсии. Он мог бы этим и заниматься, и ему бы позволили, если бы не нужно было отбывать срок. Но нет, старику понадобилось сбегать из тюрьмы, красть формулы ЩИТа и статую из Галереи фотожурналистики, а потом превращать половину города в пернатых зомби.

А все ради чего?

Чтобы отомстить одной-единственной компании?

Если говорить исключительно об эффективности, быстрее было бы просто напасть на их штаб-квартиру. Но ему понадобилось втягивать в дело внучку и ее Воронов, врать ей, заставлять думать, что она помогает старому безнадежному старику, которому просто нужно сделать все правильно.

– Брось, Стервятник! – кричу я. – Оставь в покое ни в чем не повинных людей.