Чтение книги: Голос, спрятанный в молчании

Всю дорогу мы провели в тёплых, душевных беседах. Я даже порекомендовала пару книг о любви — ведь его жена, как выяснилось, любила читать.

Когда ворота особняка распахнулись, я невольно съёжилась. Он это почувствовал – и его улыбка уступила место настороженной серьёзности. Мы оба играли свои роли.

На улице стоял Дилан. В тёмной водолазке, клетчатых брюках, с зализанными назад волосами. На плечах — накинутое пальто. Он смотрел на подъезжающую машину. . А я, заворожённая, не могла отвести от него взгляд. В голове сами собой зазвучали строки Кэрью, и я начала бубнить их себе под нос:

.

— Всё в порядке, мисс? — тихо спросил водитель, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Всё хорошо. Просто вспомнилось.

Машина остановилась, и Дилан тотчас открыл дверцу. Я протянула руку, и он помог мне выбраться.

— Рад тебя видеть, «недотрога».

— Я бы ответила тем же, но это прозвучало бы как издевательская лесть. Как любезно с твоей стороны, что по маминому распоряжению ты составишь мне компанию. Я ведь не ошиблась, и чай мы будем пить вместе?

— Нет. Чай — с мамой. А вот после — кофе со мной.

Я на мгновение застыла. Наше последнее кофе закончилось его уходом и моими сомнениями. Но на этот раз я не стала сопротивляться. Острую шпагу своей резкости решено было вложить в ножны. Хотя бы на время. Мне хотелось узнать его ближе. Не из-за родительского давления, твердившего, что он — «идеальная партия». А потому что под маской ухоженного красавца из высшего общества я разглядела целеустремлённого юношу, который, как и я, играл не свою роль.

— Хорошо. Тогда я буду держать мысли при себе. Вдруг снова задену твоё чувство юмора. А точнее — вдруг ты снова сделаешь вид, что его не понял.

Дилан поднёс мою руку к губам. Тепло разлилось мурашками, а грубая шерсть свитера под пальто вдруг показалась невыносимо колючей.

— Смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение. Мне нравится. Постарайся сохранить его до нашей прогулки.

Я взяла его под руку, и мы направились к дому. Дилан вёл себя как галантный кавалер, и это завораживало. Сняв в холле моё пальто, он внимательно окинул взглядом мой наряд. Что ж, да. Неброско. Небогато. И совсем не в стиле его Сары.

— Мне нравится, что ты остаёшься собой, — сказал он.

— Спасибо. Я не люблю показную клоунаду. Один знакомый как-то обронил эту фразу, и я её запомнила.

Дилан улыбнулся. Он оценил. Казалось, мы начали понимать друг друга в нашей битве умов. В его серых глазах я разглядела проблески робости и нежности — несколько страниц его пока ещё незнакомого характера я пролистала с высоко поднятой головой.

— Хороший у тебя знакомый... — он наклонился, и его шёпот обволакивал меня, лениво касаясь шеи. — Но я тоже не люблю клоунаду. А вот быть «просто другом» не в моих правилах.