Чтение книги: Голос, спрятанный в молчании

Он вдруг резко остановился на обочине. Я повернула голову — Дилан уже метнулся из машины, обошёл её и, распахнув мою дверь, протянул руку.

Мы стояли посреди дороги, где очертания моста расплывались в туманной пелене. Эта дымка схлопнула мир до нас двоих. Вот — мы. И ничего больше, кроме теней.

— Мама тебе что, «молчанку» в чай подсыпала? Ты не проронила ни слова за всё это время.

— Ты из-за этого остановил машину?

— Нет... — выдохнул он.

Его ладони обхватили мои щёки, и его губы мягко, но властно прижались к моим. Это был не долгий, обволакивающий поцелуй, а короткое, стремительное прикосновение, которое в один миг перевернуло мой внутренний мир. Он резко убрал руки, но его глаза не отпускали моих. Я никогда прежде не целовалась. Мои сжатые губы, наверное, не дали ему желаемого ответа. Но место их соприкосновения горело так, словно его отметили клеймом.

— Это было... — начала я. — Неожиданно...

— , Фет Конли.

Я отступила на шаг, с трудом скрывая улыбку, которая так и норовила вырваться наружу. По логике, я должна была возмутиться, ударить его... Но нет. Его внимания мне хотелось до дрожи. Развернувшись, я раскинула руки.

Дилан подошёл и крепко обнял меня. Мы замерли в тумане, в нашем крошечном мире, отгороженном от всего остального. Его губы нежно коснулись моего лба. И ещё одна, совершенно неожиданная, страница его книги была мной прочитана — страница чистой, беззащитной нежности. Всё развивалось так стремительно, так неумолимо быстро, что внутри оставался лишь трепетный страх: а делаем ли мы всё правильно? И тут же перед глазами, как наваждение, встал образ Сары.

— А Сара? — вырвалось у меня.

— Я же объяснял, она моя подруга. Её отец — партнёр моего. Мы дружим с самого детства.

— Дилан, я... мне...

— Ты боишься?

— Да, немного... Это... всё не так. Не по...

— Всё будет, Фет. Поехали пить кофе.

И он снова поцеловал меня. Долго. Размеренно. . Он не торопил ни секунды, словно вписывал каждый миг в историю, которую мы начали творить вместе. По телу пробежали табуны мурашек, и даже колючий свитер растворился — его объятия были так сильны, что ощущалось лишь живое тепло. В щеках пылал пожар. Это было так невероятно прекрасно, что я впервые поняла глубину чувств романных героинь...

Но каждый раз, когда он отстранялся, чтобы провести большим пальцем по моей щеке, меня пронизывала странная оторопь. Не из-за него — а из-за фатальной неизбежности. Хрупкая преграда между нами рухнула, и дороги назад, в размеренный мир осторожных шагов и рассуждений, больше не существовало.

Его губы вновь настигли мои, и трепет с жаром, слившись воедино, унесли меня в невесомость.

А потом пришло головокружительное прозрение: первый поцелуй — это и есть первая строка новой, ещё не написанной нами книги.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.