Чтение книги: Стёртый код

— Элис работала с ним. За год до смерти. Она консультировала его по какому-то аспекту квантовой запутанности нейронных сетей. Я нашёл упоминание об этом в её старых, ещё бумажных, дневниках. Если кто и может понять, что за дверь она открыла — так это Айзек.

Алиса вздохнула. Она знала, что спорить бесполезно. Когда в глазах Кирана загорался этот огонь, он становился неуправляем. Именно таким она увидела его впервые шесть лет назад, когда он, только что потерявший жену, уволенный из полиции за чрезмерное применение насилия к подозреваемому (он сломал челюсть системному администратору «НейроСинтез», который отказался предоставить логи сервера), пришёл к ней с предложением открыть частное агентство по расследованию цифровых преступлений.

— Хорошо, — сказала она. — Допустим, ты найдёшь Айзека. Допустим, он согласится говорить. Но у нас есть проблема посерьёзнее. Через три часа Совет Директоров «Криптокона» собирает экстренное совещание. Им нужны ответы. Им нужно объяснение, которое можно дать клиентам, прессе, регуляторам. Что мы им скажем?

— Правду. Что мы столкнулись с неизвестным ранее типом кибер-атаки. Что мы работаем над идентификацией источника.

— Этого недостаточно, и ты это знаешь.

— Тогда скажи им, что я ушёл в несанкционированный поиск. Пусть увольняют.

Он резким движением отключил интерфейс и стянул с руки планшет. Убрав его в рюкзак, он направился к двери, но на полпути остановился, поражённый внезапной мыслью. Вернее, не мыслью — картинкой, вспыхнувшей в мозгу.

Фрактальная подпись атаки. Красные щупальца, пожирающие сектора. И узор на перфокарте, которая сейчас лежала на его столе под стеклом. Та самая перфокарта, что он подобрал на руинах лаборатории «НейроСинтез» после пожара — единственный предмет, уцелевший в огне, который полностью уничтожил всё остальное.

Он подошёл к столу, поднял стеклянный колпак и взял перфокарту в руки. Пожелтевший от времени картон, аккуратные прямоугольные отверстия. Стандартный носитель информации середины двадцатого века, который просто не мог иметь никакого отношения к высокотехнологичной лаборатории 2076 года. Элис хранила её как талисман, как напоминание о хрупкости данных. Она говорила: «Видишь, Киран? Этой карте сто пятьдесят лет, а информация на ней всё ещё здесь. А твой облачный аккаунт может исчезнуть завтра. Бумага, камень, металл — вот настоящие хранители вечности».

И теперь, глядя на перфокарту, он внезапно понял: узор отверстий на ней совпадал с узором, который сегодня выжгла в данных неведомая сила.

Совпадение? Случайность?

За шесть лет он так и не расшифровал, что именно записано на этой карте. Коды IBM конца 1960-х? Фрагмент программы на Фортране? Любовное послание, закодированное в двоичном виде? Все сканеры, которые он использовал, выдавали ошибку чтения, словно на карте не было никакой осмысленной информации, а была лишь имитация данных.

Но теперь он знал, что ошибка чтения — это тоже сигнал. Ложный ноль, скрывающий под собой единицу.