Чтение книги: Утонувший великан

Сидевшая позади них компания включила приемник погромче, и у них над головой загремел репортаж с мыса Кеннеди с последним перед стартом отсчетом времени.

– ВИП, – пояснил Пелхэм, – это «врожденные инициирующие протоколы». Я уже тебе о них рассказывал. Это рефлексы, передаваемые по наследству…

Он осекся, робко таращась на Милдред. Та перевела на него отсутствующий взгляд, прежде обращенный к остальной публике на пляже.

– Милдред, – с недовольством бросил Пелхэм. – Я же пытаюсь объяснить теорию Шеррингтона о спутниках…

Милдред невозмутимо покачала головой.

– Роджер, здесь так гудят, что я все равно ничего не могу слушать. А тем более теории Шеррингтона.

Почти незаметно по пляжу прокатилась новая волна беспокойства и активности. Возможно, в ответ на кульминацию счета в репортажах с далекого мыса Кеннеди люди, привстав, садились и отряхивали песок со спин друг друга. Пелхэм наблюдал, как заплясали солнечные зайчики, отражаясь от хромированных транзисторов и зеркальных стекол солнцезащитных очков, когда взволновался и пришел в движение весь пляж. Гул заметно стих, и сквозь него яснее послышался звук музыки на площадке аттракционов. Повсюду происходило одно и то же исполненное ожидания копошение. Пляж представлялся Пелхэму, взиравшему на него полуприкрытыми от ослепительного света глазами, огромной ямой, кишевшей белыми змеями.

Где-то раздался громкий женский крик. Пелхэм, сидя, подался вперед, вглядываясь в ряды скрытых под темными очками лиц. В воздухе стояло резкое напряжение, неприятное, почти зловещее ощущение неистовой энергии, бурлящей под оболочкой спокойствия и порядка.

Постепенно, однако, активность спала. Огромная толпа успокоилась и вновь растянулась на песке. Маслянистая вода лизала неподвижные ступни людей, лежавших у кромки. Над пляжем пролетел легкий ветерок, вызванный волнением в открытом море, разнося сладковатый запах пота и лосьона для загара. Пелхэм отвернулся, почувствовав, как ему сводит горло от приступа дурноты. Вне всякого сомнения, homo sapiens в массе, размышлял он, представляет собой более отвратительное зрелище, чем чуть ли не все остальные виды животных. Загон с лошадьми или молодыми быками производит впечатление могучей нервной грации, тогда как это скопище коленчатой, бесцветной, как у альбиносов, распростертой на песке плоти напоминает больную фантазию художника-сюрреалиста на анатомические темы. Что привело сюда всех этих людей? Прогноз погоды на утро был не очень благоприятен. Большинство сообщений было посвящено известиям о предстоящем запуске спутника, последнего звена всемирной системы связи, которая обеспечит каждый квадратный фут земной поверхности качественной телевизионной связью с одним из десятка сателлитов, выведенных на орбиту. Очевидно, окончательное и бесповоротное сведение этого воздушного моста побудило всех отправиться на ближайший пляж и в знак покорности свершить там символический акт самообнажения.