Чтение книги: Утонувший великан

Прямо у бетонного основания террасы среди массы развалившихся на песке фигур расположилось большое семейство, устроив себе нечто вроде отдельного загона. В одном его конце, буквально рукой подать от Пелхэма, вырыли себе гнездо юные отпрыски, их распростертые угловатые тела в мокрых коротеньких купальниках переплелись друг с другом и высовывались из этого клубка наподобие какого-то странного кольчатого животного. Через бесконечный шум, долетавший с пляжа и от аттракционных площадок, и сквозь бессмысленную болтовню соседей до Пелхэма доносились обрывки радиорепортажа по хрипучему транзисторному приемнику, то и дело соскакивавшему с пойманной волны.

– Вот-вот запустят новый спутник, – сказал он. – «Эхо ХХII».

– И чего стараются? – Равнодушные голубые глаза Милдред разглядывали марево вдали над морем. – По-моему, их и так более чем достаточно.

– Ну…

Пелхэм замолчал, не решаясь расценивать скупую реплику жены как приглашение к разговору. Хотя она была замужем за преподавателем Школы физиологии, ее интерес к ученым материям сводился почти что к огульному осуждению всей этой сферы. К его работе в университете она относилась с мучительной для него терпимостью, презирая его пребывавший в вечном беспорядке кабинет, студентовлодранцев и старое лабораторное оборудование. Пелхэму так и не удалось выяснить, какую профессию она уважала. До женитьбы, как он понял впоследствии, она хранила вежливое молчание относительно его деятельности, и за одиннадцать лет супружества отношение это вряд ли изменилось, хотя трудности существования на его скудное жалованье побудили ее заинтересоваться тонкой, сложной и бесконечно утомительной игрой «тише едешь – дальше будешь» в области служебных продвижений.

Как и следовало ожидать, ее ядовитый язычок привлек на их сторону мало друзей, но – любопытный парадокс – Пелхэм чувствовал, что ему шло на пользу неприязненное уважение, завоеванное супругой. Порой ее язвительные замечания, высказанные на каком-нибудь чересчур затянувшемся приеме неизменно громким голосом, во время паузы в разговоре восхищали Пелхэма своей ядовитой точностью. Например, как-то раз она назвала престарелого предводителя факультета физиологии, увлекавшегося идеями большевизма, «пародией Ленингхауза» в присутствии находившейся от нее не далее чем в пяти шагах жены профессора. Но вообще-то в ее непоколебимом отсутствии сострадания к остальной части рода человеческого было что-то пугающее. Круглое, равнодушное лицо с церемонно поджатыми, похожими на бутон розы губами напомнило Пелхэму одно шуточное описание Моны Лизы, где утверждалось, будто у нее «вид женщины, съевшей на обед собственного мужа».

Милдред, однако, даже не улыбалась.

– У Шеррингтона довольно занятная теория относительно спутников, – сказал Пелхэм. – Я надеялся, что, может, мы его встретим и он снова объяснит ее тебе. Думаю, тебе будет любопытно послушать. В настоящий момент он исследует ВИП…

– ВИП-персон?