Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Сотрудничать – значит носить записывающее устройство, давать показания и свидетельствовать против друзей. Мне придется рассказать все до последней детали, раскрыть подробности всех финансовых махинаций за последние десять лет. Перспектива ужасная. Просто кошмарная. Но какие варианты у меня остаются? Если я откажусь сотрудничать, то Герцогиню тоже закуют в наручники.

Герцогиня, которую уводят в наручниках. Сначала эта мысль показалась мне даже приятной. Надин, ты, вероятно, пересмотрела бы свои планы на развод, если бы мы оба оказались в наручниках, не так ли? И ей придется каждый месяц отмечаться в полиции до конца испытательного срока. Это уж точно.

Но нет, я просто не могу этого допустить. Она же мать моих детей, вот и весь сказ.

Мой адвокат подсластил пилюлю, объяснив, что в моем положении стал бы сотрудничать каждый: если я откажусь от сделки со следствием, предпочту защищаться в суде и проиграю дело, то меня упекут лет на тридцать. Если я просто признаю себя виновным, речь может идти о шести-семи годах, но тогда я оставляю Герцогиню под ударом, а это было для меня абсолютно неприемлемо.

Итак, я решил сотрудничать.

Дэнни было также предъявлено обвинение, и он тоже решил сотрудничать… как и ребята из «Билтмор» и «Монро Паркер». Дэнни в конце концов отсидел год и десять месяцев, остальные отделались условным. Потом замели Китайца, и он тоже решил сотрудничать, но все равно получил восемь лет. Следом признали себя виновными Хитрый Сапожник Стив и Эллиот Лавинь; Эллиот получил три года, Стив – три с половиной. И, наконец, Деннис Гаито, Шеф из Джерси, предстал перед судом, был признан виновным, и судья вломил ему десять лет.

Энди Грин, он же Вигвам, вышел сухим из воды, и Кенни Грин, он же Дуболом, тоже. Последний, впрочем, так и не понял, что пора остановиться: несколько лет спустя его снова обвинили в мошенничестве, но это уже не имело никакого отношения к «Стрэттон». Как и все остальные, он пошел на сделку, и ему дали два года.

В какой-то момент мы с Герцогиней снова полюбили – проблема только в том, что полюбили мы разных людей. Я даже обручился, но в последний момент расторг помолвку. А Надин вышла замуж и остается примерной женой по сей день. Она живет в Калифорнии, всего в нескольких милях от меня. После нескольких сложных лет мы с ней наконец зарыли топор войны. Теперь мы отлично ладим – отчасти потому, что она, так уж вышло, отличная баба, и отчасти потому, что ее новый муж, так уж вышло, отличный мужик. Мы договорились насчет детей, и я вижусь с ним почти каждый день.

Как ни странно, собственно в тюрьму я попал лишь через пять с лишним лет после того момента, как мне предъявили обвинение. Отсидел в федеральной тюрьме год и десять месяцев.

И я бы никогда и ни за что не догадался, что эти последние пять лет будут столь же безумными, как и те, что, казалось, остались далеко позади.

Благодарности