Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Когда меня уводили в наручниках, герцогиня легонько поцеловала меня в щеку и попросила не волноваться. Я кивнул и сказал, что люблю ее и всегда буду любить. А потом меня просто увезли из дома – и я не имел ни малейшего понятия, куда, но решил, что для начала посижу, наверное, где-нибудь на Манхэттене, а назавтра, вероятно, предстану перед федеральным судьей.

Оглядываясь назад, я припоминаю, что даже чувствовал облегчение: теперь хаос и безумие позади. Я отсижу свое, а потом выйду из тюрьмы – трезвый и все еще молодой человек, отец двоих детей и муж прекрасной женщины, которая никогда не бросала меня в трудную минуту.

Все будет хорошо.

Эпилог

Предатели

В самом деле, как было бы здорово, если бы я отсидел небольшой срок и вышел из тюрьмы прямо в теплые, любящие объятия Герцогини! И если бы мы после этого жили с ней долго и счастливо. Но нет, в отличие от сказок, у моей истории нет счастливого конца.

Судья отпустил меня под залог в десять миллионов долларов, и прямо на ступенях суда Герцогиня произнесла страшное слово на букву «р».

– Я больше не люблю тебя, – сказала она ледяным тоном. – Наш брак был ошибкой. – Потом развернулась на каблуках, достала мобильный и прямо при мне позвонила своему адвокату, чтоб тот готовил развод.

Я пытался ее урезонить, но, конечно, это было бесполезно. Несколько искусственно всхлипывая, она произнесла:

– Любовь похожа на статую – даже если откалывать по совсем крошечному кусочку, в конце концов ничего не останется.

Может и так, злобно подумал я, но вот только ты подождала, пока меня заметут, чтобы прийти к такому выводу. Ах ты подлая, расчетливая дрянь!

Ну да что уж там. Мы расстались, и я отправился в изгнание в наш сказочный домик на пляже Саутхэмптона. Отличный наблюдательный пункт для того, чтобы смотреть, как рушатся вокруг стены реальности, как жизнь трещит по швам под шуршание волн Атлантического океана и на фоне захватывающих закатов над бухтой Шайнкок.

Между тем дела мои шли все хуже и хуже. На четвертый день после того, как меня выпустили под залог, прокурор позвонил моему адвокату и сказал, что если я не признаю себя виновным и не стану сотрудничать со следствием, то он предъявит обвинение также и Герцогине. И хотя он не углублялся в детали, я решил, что ее должны обвинить в сговоре с целью растраты максимального количества денег. В чем, в конце концов, она еще могла быть виновата?

Так или иначе, мой мир все равно перевернулся вверх дном. Как могу я, вершина пищевой цепочки, сдать всех, кто стоял ниже меня? Разве, предав множество мелких рыбешек, я перестану быть самой крупной рыбой? Что за математика такая: неужели пятьдесят мальков для них все равно что один кит?