Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

– Ладно, а теперь самое время папаше подержать на ручках своего сыночка, пока я займусь его мамочкой, – и с этими словами он протянул мне моего новорожденного сына.

К глазам подступили слезы. У меня сын. Мальчик! Волчонок с Уолл-стрит! Чэндлер была очаровательной крошкой, и вот теперь судьба подарила мне шанс полюбоваться очаровательным личиком моего сына. Затаив дыхание, я опустил глаза и… какого дьявола?! Он выглядел ужасно! Крошечный, весь какой-то сморщенный, с заплывшими глазками. Ну, вылитый цыпленок, только какой-то тощий, словно недокормленный.

Должно быть, Герцогиня заметила выражение ужаса у меня на лице, потому что кинулась меня успокаивать.

– Не волнуйся, дорогой. Не все дети появляются на свет такими же ангелочками, как Чэндлер. Наш сынок просто немного недоношенный. Ты глазом не успеешь моргнуть, как он станет таким же красавчиком, как его папочка.

– Ну, надеюсь, что со временем он станет похож на свою мамочку, – хмыкнул я, ничуть не покривив при этом душой. – Если честно, меня не волнует, на кого он будет похож. Знаешь я уже сейчас люблю его так сильно, что мне плевать, если у него будет нос размером с банан, – Любуясь сморщенным, но от этого ничуть не менее совершенным личиком моего сына, я вдруг поймал себя на мысли, что Бог, наверное, все-таки есть, потому что подобное чудо не могло произойти случайно. А то, что плодом нашей любви стало появление на свет этого совершенного крошечного живого существа, было настоящим чудом.

Наверное, я таращился на него довольно долго, потому что очнулся я только услышав, как доктор Бруно охнул.

– Господи, помилуй, у нее кровотечение! Быстро готовьте операционную! Анестезиолога сюда! – медсестру после этих слов будто ветром сдуло.

Взяв себя в руки, доктор Бруно уже более спокойным тоном продолжал, обращаясь к Герцогине:

– Ладно, Надин, у нас небольшая проблема. У вас, по-видимому, не отделилась плацента. Что означает, дорогая, что ваша плацента, скорее всего, вросла в стенки матки. Если немедленно ее не извлечь, вы можете потерять много крови. Ну, а теперь, не волнуйтесь, я собираюсь вас почистить. Не бойтесь, я осторожно… – доктор умолк, словно стараясь подобрать подходящее слово, – но если ничего не получится, у меня не останется другого выхода, кроме как прибегнуть к гистероэктомии.

Я открыл было рот, чтобы сказать жене, что люблю ее, но не успел – в родильную палату ворвались две медсестры, переложили ее на каталку и куда-то покатили. Доктор Бруно рысцой бросился за ними. Уже взявшись за ручку двери, он, видимо, вспомнил обо мне.

– Не волнуйтесь, я сделаю все возможное, чтобы сохранить вашей жене матку, – торопливо сказал он. И пулей вылетел за дверь, оставив нас с Картером вдвоем.