«Господи», – хотел прошептать я, но не смог. На меня вдруг навалилась свинцовая усталость. Из-за кваалюда я с утра чувствовал себя как выжатый лимон, хотя, сказать по правде, я бы и без него вырубился. В конце концов, роды – чертовски изматывающая процедура, и не только для жены, но и для мужа – но женщины как-то умудряются справляться с такими делами гораздо лучше нас, мужчин.
С того памятного вечера при свечах прошло три триместра – жизнь Богатых и Никчемных шла своим чередом, Сьюзен все так же пользовалась полным моим доверием, а дети тетушки Патриции перебрались в Швейцарию и продолжали требовать свое наследство. Как я сильно подозревал, за всем этим стоял агент Коулмэн – последнее, что я о нем слышал, это как он в одно прекрасное утро заявился к Кэрри Чодош и стал грозить, что подаст на нее в суд и отберет у нее сынишку, если она не согласится сотрудничать. Но сказать подобное мог только человек, дошедший до последней степени отчаяния. Кэрри, как и следовало ожидать, оказалась на высоте – велела агенту Коулмэну поцеловать себя… ну, вы поняли куда.
К тому времени, как первый триместр плавно перешел во второй, «Стрэттон» уже шла ко дну – отстегивать мне по миллиону в месяц им было уже не под силу. Правда, я этого ожидал, поэтому отреагировал довольно спокойно. Кроме того, оставались ведь еще «Билтмор» и «Монро Паркер», а они обе выложили мне по миллиону за сделку. К тому же «Стив Мэдден Шуз» должна была смягчить удар. Мы со Стивом едва-едва справлялись с заказами от крупных универмагов, а разработанная Эллиотом программа работала как зверь. В нашем распоряжении уже было пять магазинов, и мы рассчитывали в течение следующего года открыть еще пять. Помимо этого мы зарегистрировали название в качестве торговой марки – сначала на ремнях и сумках, а скоро она должна была появиться и на спортивной одежде. И, что самое главное, Стив постепенно научился делегировать полномочия, и мы с ним были уже на полпути к тому, чтобы создать команду первоклассных менеджеров. Полгода назад Гэри Делука уговорил нас перенести склад в Южную Флориду и оказался прав. Идея себя оправдала. Джон Базиле был занят по уши, разгребая поступавшие к нам от универмагов заказы, так что приступы ругани, которым он и был обязан своему прозвищу, больше напоминали добродушное ворчание.
Дела у Сапожника шли в гору – хоть и без помощи «Стив Мэдден Шуз». Он крутился как белка в колесе, и в этой бешеной погоне за богатством «Стив Мэдден Шуз» была символом его будущего. Меня это не особо волновало. Мы со Стивом давно уже стали не разлей вода, даже тусовались вместе. Зато Эллиот все крепче подсаживался на наркоту – скатывался все ниже и ниже в бездну долгов и отчаяния.