Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Лера вздохнула, закрыла глаза на секунду, собираясь с духом. Затем вскрыла конверт. Конверт расстегнулся легко, как будто ждал этого момента семь лет. Внутри лежал один листок, вырванный из такого же блокнота в клетку. Бумага была помята, в нескольких местах виднелись затертые пятна – от слез? Чернила, синие, местами расплывшиеся от влаги. Ее почерк был неровным, буквы скакали, строки заваливались то вверх, то вниз – писалось второпях, на эмоциях.

Она развернула листок и начала читать. Сначала про себя, но голос, сначала тихий, прерывистый, сам собой стал звучать вслух. Она слышала его, этот голос из прошлого, молодой, срывающийся от обиды и непонимания.

– «Ян. Сегодня ровно две недели. Четырнадцать дней. Триста тридцать шесть часов. Я все считаю. Как дура. Я жду звонка. Каждый раз, когда звонит телефон, у меня останавливается сердце. Потом я смотрю на экран и понимаю, что это не ты. И сердце не то чтобы бьется снова, оно просто… продолжает тикать, как какой-то сломанный механизм.

Я не понимаю, что произошло. Мы же вроде ничего не обсуждали. Ты сказал, что тебе нужно время. Время на что? Чтобы решить, нужна ли тебе я? Или чтобы просто исчезнуть, не объясняя ничего?

Я была вчера в нашей кофейне. Сидела за нашим столиком. Бариста спросил, где ты. Я сказала, что ты уехал. Он покрутил пальцем у виска и угостил меня эклером. Я его съела. Он был как вата. Безвкусный.

Дома все напоминает о тебе. Невыключенный чайник, который ты всегда забывал выключить, и я за тобой бегала, выругаясь. Он стоит на кухне, и я не могу к нему прикоснуться. Твое полотенце в ванной все еще пахнет твоим шампунем. Я его не стираю. Это смешно и жалко.

Я пытаюсь работать. У меня заказ – реставрация фарфоровой куклы XIX века. У нее отколота рука и треснуло лицо. Я смотрю на эти трещины и думаю, что моя душа сейчас выглядит точно так же. Только склеить ее, наверное, нельзя.

Почему ты не позвонил? Хотя бы чтобы сказать, что ты жив. Что у тебя все хорошо. Или что у тебя все плохо, но ты не хочешь меня видеть. Любое слово. Любое. Тишина – это самое страшное. Она заполняет все, она гудит в ушах, она выедает мозг.

Может быть, ты передумал? Может быть, это была ошибка? Скажи, что это была ошибка. Пожалуйста.

Или скажи, что я тебе противна. Что ты разлюбил меня. Что нашел другую. Что угодно. Только не это молчание. Оно убивает.

Я не отправлю это письмо. Потому что боюсь. Боюсь, что ты его прочитаешь и подумаешь, какая я слабая, нуждающаяся, прилипчивая. А я не такая. Я сильная. Просто сейчас… сейчас я сломана.

Лера.»