Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Только так вы найдете все осколки. И только так поймете, где лежит тот самый, первый, с которого все началось.

Если решите играть – начинайте сегодня. Если нет… что ж, шкатулка так и останется грудой мусора, а вы – парой упрямых ослов, которые так и не смогли разобрать завалы в собственной жизни.

Выбирайте.

Ваш Чудак, Антон.

P.S. Осколки пронумерованы. Ищите цифры. Они подскажут путь.»

Лера дочитала и опустила листок на стол. Ее руки снова дрожали. Она посмотрела на Яна.

– Он с ума сошел. Полностью.

– Возможно, – согласился Ян, но в его голосе не было отрицания. – Но он все продумал. До мелочей. Он знал, что мы придем к этому. К необходимости читать.

– Мы не обязаны играть в его игры! – выпалила Лера, но даже ей ее протест показался слабым.

– А что тогда? – Ян посмотрел на нее прямо. – Мы заберем письма, поделим их? Твои – тебе, мои – мне? И разойдемся, как он написал, «парой упрямых ослов»? Ты готова к этому? Не зная, что в них? Не зная, зачем он это сделал?

Лера молчала. Он был прав. Любопытство, мучительное, нездоровое, грызло ее изнутри. И страх. И злость на Антона. И какая-то темная, запретная надежда, что в этих письмах есть ответ. Ответ на вопрос «почему?», который преследовал ее все эти годы.

– Читать вслух? – прошептала она, представляя себе эту пытку.

– Вместе, – подтвердил Ян. – Таковы правила его дурацкой игры.

– Ты согласен?

Он долго смотрел в свою пустую чашку, потом поднял глаза на нее.

– Нет. Я не согласен. Это жестоко и безумно. Но… я думаю, у нас нет выбора. Он нас загнал в угол. И он знал, что мы пойдем на это. Потому что хотим понять. Оба.

Лера кивнула. Она ненавидела признавать это, но он был прав. Антон знал их слишком хорошо. Он всегда умел найти слабое место, надавить, спровоцировать.

– Хорошо, – сказала она. – Играем. Но… с сегодняшнего дня? Сейчас?

– Чем черт не шутит, – Ян потянулся к конверту и осторожно вынул футляр. Он поставил его на стол между ними. Бархат в свете кофейни казался еще более потертым и печальным. – Правила: одно письмо в день. Вслух. По очереди. Начинаем с самых ранних. – Он развязал шелковую ленту и бечевку. Под ней лежала аккуратная стопка конвертов, сложенных хронологически, как она сразу поняла. Самые ранние – сверху. Он взял первый конверт. Голубой, в клеточку. Ее почерк. – Твое. Октябрь. Через две недели после… после того дня.

Он протянул конверт ей. Лера взяла его, и бумага показалась ей невероятно хрупкой, почти живой под ее пальцами. Сердце заколотилось где-то в горле. Она посмотрела на Яна. Он откинулся на спинке стула, сложив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но глаза, прикованные к конверту в ее руках, выдавали невероятное напряжение.

– Читай, – тихо сказал он.