Они кивнули одновременно, оба слишком поглощенные нарастающим внутренним напряжением, чтобы задавать вопросы. Процедура звучала как что-то из шпионского фильма, а не как вскрытие наследства. Что за шкатулка могла требовать таких мер предосторожности?
Сотрудник повел их по коридору, его шаги отдавались глухим эхом. Он остановился у неприметной металлической двери с матовой стальной поверхностью и цифровой панелью сбоку. На двери не было номера, только маленькая, едва заметная гравировка: 718.
– Пожалуйста, приготовьте ключи, – сказал сотрудник, отступая на шаг, давая им пространство.
Ян вынул свой ключ, Лера последовала его примеру. Их пальцы почти коснулись, когда они одновременно вставляли ключи в два едва заметных замочных скважина, расположенных на расстоянии около двадцати сантиметров друг от друга. Металл ключей вошел с тихим, уверенным щелчком.
– По моей команде, – сказал сотрудник. – Раз. Два. Три.
Они повернули ключи. Ян – по часовой стрелке, Лера, как показал сотрудник, – против. Раздался мягкий, механический щелчок внутри двери. Цифровая панель загорелась мягким синим светом.
– Теперь, пожалуйста, по очереди приложите большой палец правой руки к сканеру, – указал сотрудник на маленькое стеклянное окошко на панели.
Ян сделал это первым, без колебаний. Зеленый свет мигнул, раздался короткий звуковой сигнал. Лера, преодолевая странное ощущение, что она отдает часть себя этой холодной системе, последовала его примеру. Ее палец коснулся прохладного стекла. Еще один миг зеленого света, еще один сигнал.
В металлической двери послышался звук тяжелых запоров, отходящих внутрь стены. Затем дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая проем в небольшое, ярко освещенное помещение – предбанник, размером примерно два на два метра. Внутри, кроме пустого стола из нержавеющей стали и двух стульев, ничего не было. И на столе, в центре, лежал один-единственный предмет.
Футляр.
Он был обтянут бархатом когда-то глубокого вишневого цвета, но теперь выцветшим до тусклого бордово-коричневого оттенка, потертым на углах и вдоль швов. Футляр был продолговатый, примерно шестьдесят сантиметров в длину, тридцать в ширину и двадцать в высоту. Старомодные латунные застежки были закрыты, но не заперты. На поверхности бархата лежал тонкий слой пыли, подчеркивавший его возраст и долгое пребывание в темноте. Он лежал там, молчаливый и внушительный, как гробница для какого-то забытого сокровища или, что было более вероятно, для каких-то призраков.
– Тридцать минут начинаются сейчас, – тихо напомнил сотрудник, оставаясь за порогом. – Я буду ждать здесь. По истечении времени или по вашему сигналу дверь закроется. Чтобы открыть ее для выхода, нажмите зеленую кнопку на внутренней панели.