Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Он не обернулся, не посмотрел, идет ли она за ним. Просто вошел, позволив двери медленно начать закрываться. Этот жест – не держать дверь, – такой мелкий, такой бытовой, стал последней каплей. В нем было столько символического безразличия, столько окончательности. Он вошел в ее жизнь когда-то, распахнув дверь. Теперь он выходил из нее, позволяя двери захлопнуться у нее перед носом. Только сейчас это была реальная, физическая дверь. Лера почувствовала, как лед внутри нее трескается, и на смену параличу приходит ясный, острый гнев. Хорошо. Отлично. Если ему нужны деловые, безличные отношения, она обеспечит их в полной мере. Она будет холоднее, собраннее, деловитее. Она покажет ему, что эти семь лет прошли для нее не зря, что она не та девчонка, которая дрожит от его взгляда и ловит каждое слово. Она сделала глубокий вдох, втягивая в легкие влажный, холодный воздух, и резко выдохнула, выпуская вместе с паром часть напряжения. Затем шагнула вперед, ловя дверь буквально в последний момент, прежде чем щеколда с громким щелчком сошлась бы с замком. Она вошла в банк. Тепло обернуло ее, как одеяло, заставив на мгновение содрогнуться. Она оказалась в просторном, отделанном темным деревом и мрамором вестибюле. Высокие потолки, мягкий ковер, гасящий шаги, приглушенный свет от массивных бронзовых светильников. Где-то тихо играла фортепианная музыка. Ян уже стоял у стойки информации, разговаривая с охранником в строгой форме. Он говорил что-то тихо, показывая ключ и, видимо, называя свою фамилию. Охранник кивал, сверяясь с каким-то списком на планшете. Лера подошла, остановившись в полуметре от него. Она не смотрела на него, а изучала интерьер, делая вид, что полностью поглощена созерцанием лепного карниза на потолке. Но все ее существо было сконцентрировано на нем, на его спине, на звуке его голоса. – …Барский и Соколова, – донеслось до нее. – Депозитарный сейф номер семь-один-восемь. Его голос в этом пространстве звучал иначе – глубже, резонируя в тишине вестибюля. Все тот же бархатный тембр, который когда-то нашептывал ей на ухо глупости, способные заставить ее смеяться до слез. Теперь он произносил цифры и фамилии. Охранник снова кивнул, сделал пометку и жестом пригласил следовать за ним. – Пожалуйста, пройдете ко второй металлодетекторной арке. Потом лифтом на минус второй. Вас встретит сотрудник хранилища. Ян повернулся и, наконец, снова посмотрел на Леру. Его взгляд был деловым, пустым. – Готовы? Одно слово. Всего одно слово. И в нем – целая вселенная отчуждения. Лера почувствовала, как гнев снова дает о себе знать, согревая ее изнутри, возвращая способность двигаться и говорить. – Да, – ответила она, и ее собственный голос прозвучал ровно, холодно, почти механически. – Я готова. Они прошли через рамку металлодетектора, сдали на хранение в ячейку у охранника свои телефоны и крупные электронные устройства. Процедура была отработана до автоматизма, и это помогало – ритуал, правила, последовательность действий.