Чтение книги: Осколки шкатулки желаний

Глава 1: Неотправленные письма Дождь, который накануне был лишь назойливой изморосью, к середине следующего дня превратился в полноценный осенний ливень. Он обрушивался на город тяжелыми, шумными потоками, смывая с улиц последние следы увядающего лета – пыль, окурки, обрывки афиш. Вода стекала с крыш настоящими водопадами, булькала в переполненных ливневых стоках, превращала асфальт в черное, зеркальное полотно, в котором тонули отражения фонарей и фар проезжающих машин. Воздух наполнился запахом мокрого камня, промокшей листвы и далекого, горьковатого дыма из каких-то труб. Лера стояла под узким, чугунным козырьком бывшего доходного дома, где на первом этаже располагался филиал банка «Альфа-Кредо». Козырько защищал лишь от прямого потока, но мельчайшие брызги, подхватываемые порывистым ветром, долетали сюда, оседая на ее щеках холодной пылью. Она прижала к груди портфель из мягкой и вощеной кожи – верного спутника в работе, где всегда находилось место для лупы, пинцетов, маленьких баночек с клеем и образцами лака. Сегодня портфель казался непомерно тяжелым, будто был набит свинцом, а не инструментами. Она оттягивала момент. Каждая дополнительная минута, проведенная здесь, под этим козырьком, в относительной безопасности одиночества, была бесценным даром. Ее взгляд, лишенный привычной профессиональной сосредоточенности, блуждал по мокрой улице. Она рассматривала, как капли, падая с края козырька, образуют на тротуаре идеально круглые темные пятна, которые тут же сливаются в общую лужу. Следила за тем, как пожилая женщина в прозрачном плаще-дождевике, скрючившись под зонтиком, который выворачивало ветром, старательно обходит самые глубокие лужи. Наблюдала, как влага медленно расползается темными языками по песчанику фасада здания напротив. Любая деталь, любой мимолетный звук – гудок автомобиля, отдаленный звонок трамвая, чей-то смех из открытой двери кафе через дорогу – был желанным отвлечением, якорем, цепляющимся за настоящее, чтобы не унестись в водоворот прошлого, которое должно было материализоваться здесь через несколько минут в виде мужчины по имени Ян. Она думала о том, как представляла себе эту встречу все эти семь лет. Фантазии были разными, окрашенными в зависимости от настроения. Иногда, в минуты особой слабости и тоски, она воображала стремительную, киношную встречу где-нибудь в аэропорту: он, загорелый, с сединой на висках, увидев ее, роняет чемодан, они бегут навстречу друг другу сквозь толпу под прекрасную музыку, и все обиды тают в одном поцелуе. В другие моменты, когда боль и гнев всплывали с новой силой, картина была иной: она, успешная, безупречно одетая, холодно кивает ему на каком-нибудь вернисаже, где он – никем не признанный художник или заезжий торговец сувенирами, – и проходит мимо, не удостаивая взгляда, а он остается стоять, уничтоженный, осознавая всю глубину своей потери.