Чтение книги: 36 улиц

Густые седые волосы, свисающая изо рта сигарета, проницательный взгляд, спокойный, немигающий. За ним по пятам следовал смуглый мужчина с выпученными в ярости глазами. – Дядя Бао, – залепетал тот, у которого лицо было изрыто оспой. – Я не… я не знал… не знал, что вы… – Пчелиный Улей Хунг, – сказал седовласый, – я тебя знаю. Ты тратишь заработок своей жены на виски и ставки на бокс. – Приношу свои извинения, дядя… – Ты мне задолжал десять миллионов триста тысяч донгов. Срок возврата истек три дня назад. Пчелиный Улей Хунг молча потупился. – Теперь ты уже должен мне пятнадцать миллионов. Пчелиный Улей поднял было взгляд, но ничего не сказал. – Заплатишь тетушке Бе, – продолжал Бао, указывая на старуху, – за нанесенное ей оскорбление. Пчелиный Улей последовательно скривил губы в две разных фигуры, после чего кивнул и снова потупился. – А сейчас, – сказал Бао, очень кстати выпуская облачко дыма, – убирайтесь к такой-то матери! Парочка, напавшая на Линь, не заставила упрашивать себя дважды. Пчелиному Улью Хунгу пришлось изрядно повозиться, заводя свой скутер окровавленной рукой, но наконец это ему все же удалось. Игрок в шахматы, вздохнув, помог своему бледному приятелю, все еще зажимающему пах, сесть сзади на его мопед, и они скрылись следом. Бао подошел к Линь. Та не двинулась с места, стиснув кулаки. Он смерил ее взглядом с головы до ног. Один глаз у Линь заплыл. Адреналин схлынул, и у нее затряслись ноги. Бао выждал несколько мгновений дольше необходимого, затем наконец сказал: – Ты сестра Фыонг. Та, которая плохая. – Откуда вы… – начала было Линь и осеклась. Было в этом человеке что-то такое, от чего в его присутствии умолкали досужие разговоры. Как сказал бы какой-нибудь австралиец – фильтр, отсеивающий ерунду. На самом деле что-то даже еще более сильное, что просто подавляло всю ерунду в зародыше. Его глаза, эти глаза – они были очень выразительные. И они не сулили никакого компромисса. Какое-то время Бао и Линь стояли молча; он думал и наконец решил, что хочет заговорить снова. – Первым делом, – сказал Бао, – нужно научить тебя драться.