Чтение книги: 36 улиц

Поскользнувшись в лужице, она едва удержала равновесие, тотчас же поскользнулась снова и растянулась на земле. Мужчины рассмеялись. Линь поморщилась. Смущенная, она постаралась побыстрее встать и опять поскользнулась. У нее перед лицом появилась рука. – Давай помогу! Отстранив протянутую руку, Линь с трудом поднялась на ноги. Только теперь до нее дошло, как же здесь темно – наверное, отключили свет. В оставшейся метрах в тридцати позади биа-хой уже забыли про нее. В нескольких шагах справа перед своим домом сидела старуха. Сморщенная, седые волосы с прямым пробором, смуглая уроженка гор, сидящая на шестидюймовом бамбуковом стульчике, моющая посуду в большом пластмассовом тазу. Она не смотрела на Линь. На этих улицах происходило много такого, что люди предпочитали не видеть. Линь остро прочувствовала то, в каком она виде. Плечи голые, вся ее одежда – черная безрукавка, джинсы в обтяжку, на ногах резиновые вьетнамки. От жары и жирных капель дождя ткань рубахи прилипла к телу. Бритоголовый мужчина – примерно одного роста с Линь – окинул ее взглядом с ног до головы, задержавшись на груди. – Оставьте меня в покое! – сказала Линь. По-английски. Лицо мужчины стало твердым. – Что ты сказала? Линь лишь стиснула губы. – Что ты сказала? – повторил мужчина. – Ты вьетнамка? То, что было дальше, произошло быстро. Линь попыталась протиснуться мимо него… …он ударил ее в живот зажатой в кулаке бутылкой виски… …она согнулась пополам, и ее вырвало прямо ему на ноги. На босые ноги в пластиковых шлепанцах. Застонав, Линь схватилась за живот, чувствуя во рту привкус рвоты. Отпрянув назад, мужчина обозвал ее шлюхой. – Эй! Оставьте ее в покое! – крикнул кто-то. Старуха на пороге своего дома, все-таки решившая увидеть. – Поешь дерьма, стерва! – бросил ей мужчина. – Маленький член! – Ты черная, словно собачье дерьмо! Пауза, затем гневно: – Я позову своего сына! Мужчина без рубашки выхватил из-за пояса нож, лезвие маленькое и зазубренное, и показал его старухе. – Убирайся к себе домой! Старуха ничего не сказала. Мужчина снова махнул ножом. – Я перережу тебе глотку! Старуха встала. – У тебя член как этот нож! Я позову своего сына! – С этими словами она забежала в дом, оставив посуду на асфальте. Мужчина снова обратил все свое внимание на Линь. – Жирные губы. Такими хорошо сосать член! – Аппетитная девчонка! – добавил один из его приятелей. Другой приятель, безразличный к происходящему, по-прежнему смотрел на доску, обдумывая следующий ход. Урок, который Линь усвоила еще в юности: если собираешься действовать, отдавайся этому полностью. Никаких полумер. Она изо всех сил ударила мужчине с голым торсом пястью в нос. Хрустнули кости, мужчина отшатнулся назад, выпавшая из руки бутылка разбилась вдребезги. Голова Линь резко дернулась вбок. Белая вспышка боли, и она полетела вниз, ободрав ладони о мокрый асфальт. Бритый наголо снова обозвал ее шлюхой, лягнув ногой в живот. Выпучив глаза, Линь судорожно вскрикнула, катаясь в луже. К первому мужчине присоединился второй.