Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

ГЛАВА 10 – Постой, а для чего нужен воздушный гудок? – спрашиваю я у Джека, перекрикивая звук работающего двигателя «Мистера Гуднайта». Весь самолёт грохочет и трясётся, пока я пристёгиваюсь к сиденью в открытой передней кабине и туго закрепляю воздушный гудок по соседству. – Для связи, – кричит в ответ Джек. – Здесь нет радио? – уточняю я, застегивая, наконец, ремень. Мария и Бонни машут нам, а затем восторженно возвращаются обратно к обсуждению первого полёта. – Я могу говорить с тобой, но ты не можешь говорить со мной, – поясняет Джек. – Да, сэр! – отвечаю я, стараясь, чтобы мой ответ звучал максимально кратко и не испуганно. – Один раз – «меня тошнит», два – «мы сейчас разобьёмся», – говорит Джек. Я гляжу на гудок. – Один раз – «меня тошнит», два – «мы сейчас разобьёмся», – повторяю я и киваю. Не хотелось бы перепутать эти два сигнала. После долгих недель наземных уроков с Джеком и Бонни наконец-то настало время летать. Бонни с Марией только что приземлились, лицо Марии светится от восторга, теперь мой черёд лететь с Джеком за штурвалом. – Дэнверс, положи руки на приборы, – командует Джек. Моя рукоятка двигается, когда Джек выводит самолёт из ангара тридцать девять. В этих старых тренировочных самолётах есть своё очарование, которое я научилась ценить, несмотря на первоначальный шок от того, что буду учиться летать на «Стирмане», а не на чём-то новом и сверкающем. Все приборы в моей кабине являются точными копиями приборов в кабине Джека. Так что я понимаю, что он делает, и в режиме настоящего времени учусь летать. Я обхватываю пальцами рукоятку, и неповторимые ощущения окутывают моё тело подобно фейерверку. – У тебя ноги на педалях поворота? – спрашивает он. Я утвердительно кричу, вытягиваю ноги и помещаю их на педали поворота старого самолёта. Биплан так яростно трясётся, что того и гляди воздушный гудок вывалится из своего крепления, так что я запихиваю его себе под ногу и прижимаю изо всех сил. Пропеллер крутится и крутится и, наконец, начинает крутиться так быстро, что со стороны кажется, будто он вообще не двигается. Сперва мне кажется, что возбуждение затмит всё моё обучение и мне не удастся сохранить голову на плечах. Но происходит ровно наоборот. Я ещё никогда в жизни не была настолько сконцентрирована. Каждый звук, каждое ощущение, каждый взгляд на приборы всё больше и больше захватывают меня. Я была рождена для этого. По радио я слышу, как Джек разговаривает с башней. Он запрашивает разрешение на взлёт и повторяет серию чисел, а мы всё ближе и ближе к взлётной полосе. Наш самолёт бездельничает на краю полосы, и я каждой клеточкой ощущаю жизнь и готовность к полёту. Навязчивая мелодия песни двигателя «Мистера Гуднайта» отдаётся в позвоночнике. Этот рык и это мурлыканье, которое когда-то было таким далёким и таинственным, теперь окружает меня словно объятия старого приятеля. А затем Джек направляет «Мистера Гуднайта» на взлётную полосу.