Чтение книги: Капитан Марвел. Быстрее. Выше. Сильнее

Мы набираем скорость, и вот я уже не слышу ничего кроме завываний ветра и звука мощного двигателя, я чувствую, как он трясётся под нами, а затем одним движением, от которого желудок уходит в пятки... Нет больше никакой тряски. Мы. Летим. Когда мы отрываемся от земли, кажется, что сердце сейчас из груди выскочит. Твёрдая, ласковая рука Джека поднимает нас всё выше и выше. Невозможно синее небо перестаёт быть недостижимым. Оно окружает меня. Я тоже парю там, наверху. Я смеюсь. Просто не могу удержаться. Всё точно так, как я себе и представляла. Всё точно так, как я мечтала. Всё точно так, как я знала. И даже лучше. Гораздо лучше. Джек делает крен на левый борт, и под нами во всём многообразии предстаёт мир: зелёное и голубое, горы и поля, крошечные фигурки людей, занимающихся своими делами. Мы выравниваемся и поднимаемся ещё выше. Когда Джек достигает крейсерской скорости в 160 километров в час, мне кажется, будто мы угнездились в небесной синеве не хуже других птиц, парящих на воздушных потоках. – Готова принять управление, Дэнверс? – Щёлкает по радио голос Джека. – Да, сэр! – кричу я. В жизни не была настолько к чему-либо готовой. Моё тело одновременно напрягается и расслабляется. Я делаю глубокий вдох и чувствую, как Джек отпускает управление, и рукоятка становится моей и только моей. Я поворачиваю рукоятку влево, ослабеваю хватку и наблюдаю за тем, как «Мистер Гуднайт» ныряет вниз, слушается меня, выполняет мои приказы. – Я ЭТО СДЕЛАЛА! – кричу я в небеса. Джек предостерегает о последствиях моих действий, когда я выравниваю самолёт, его голос, его успокаивающее присутствие в моих ушах, не позволяет мне слишком увлечься моментом. Повороты направо несколько сложнее, так что я ещё сильнее концентрируюсь на инструкциях Джека о том, как достичь тонкого баланса между давлением на рукоятку и педали поворота. Но вскоре «Мистер Гуднайт» уже легко поворачивает направо. – Все хорошо, Дэнверс. Не нужно выделываться. – Хохочет он в радио. – Это потрясающе! – Кричу я, ни к кому конкретно не обращаясь, мне просто нужно услышать свой голос и убедиться, что всё по- настоящему. Пока мы с Джеком летаем и тренируем повороты, взлёты и спуски и «поверни вот тут направо» и «поверни вот тут налево», меня не мучают мысли о том, что нужно доказать всем тем, кто когда-либо во мне сомневался, как они ошибались. Мой разум здесь, в этой кабине, и нигде больше. Не успела я опомниться, как настало время возвращать «Мистера Гуднайта» домой. Я оглядываю горизонт и понимаю, что понятия не имею, в какой стороне дом. – Верни управление мне, и я доставлю нас на место, – говорит Джек, словно прочитав мои мысли, его голос трещит по радио. Рукоятка двигается, и самолёт стрелой несётся по небу с такой лёгкостью, что я едва не плачу. Выверенные углы, нужное давление. Неожиданно мои пикирования и повороты в сравнении с Джеком кажутся неуклюжими и лишёнными грации. Джек – настоящий художник. «Ты тоже когда-нибудь такой станешь», – уговариваю себя я.