Прикусив кончик языка, я тщательно отслеживаю остаток пути. Чтобы добраться до цели, мне потребуется тридцать минут, и я всё равно буду там на два часа раньше, чем нужно. Я складываю мою помятую карту на пассажирское сиденье, включаю радио и начинаю деликатный процесс ручного поиска нужной станции, которая будет сопровождать меня в течение последнего получаса пути. Удастся ли мне вообще добиться нормального приёма на этих горных дорогах? – хороший вопрос. И только я думаю, что отыскала многообещающую радиостанцию, которая проигрывает топ-40 музыкальных хитов, как мимо меня проносится чёрное размытое пятно, сопровождаемое огромным пылевым облаком, которое почти что поглощает меня. Я цепляюсь за ручку настройки радио и наблюдаю за тем, как размытое чёрное пятно ускоряется по свободному участку шоссе, а по пятам за ним гонится маленькая голубая «хонда». Любопытство окутывает меня, и я безошибочно чувствую, что здесь что-то не так. «Оставь их в покое, Дэнверс, – советует мне внутренний голос, – ты уже так близко. Не испорти всё, просто потому, что ты вляпаешься во что-то ещё и испортишь всё там». Но никому же не повредит, если я попросту разведаю, что там, правда? Когда я двигаюсь с места, радиостанция потрескивает, и я безошибочно различаю вступительные аккорды очередного хита. Я проверяю, не нагоняют ли меня новые размытые пятна, а затем двигаюсь следом за двумя удаляющимися машинами, моя погоня совершенно некстати сопровождается звуками какой-то ванильной баллады о подводных камнях любви. Радио, ну, это совсем не тот настрой, который мне сейчас нужен. Когда я нагоняю маленькую голубую «хонду», я вижу, большие царапины со следами чёрной краски, протянувшиеся вдоль всего борта помятой водительской стороны машины. Сидящая за рулём девчонка одаривает меня взглядом. Я отчаянно пытаюсь изобразить жестами вопросы «ты в порядке?» и «что случилось?». Она выбрасывает вперёд руку, показывая на свою помятую и запятнанную униформу официантки придорожной забегаловки, и, беззвучно двигая губами, произносит «он меня зацепил». Затем она трясёт в воздухе своими маленькими пальчиками, и я почти уверена в том, что она намекает, что размытое чёрное пятно задело её «хонду», а затем попыталось удрать. Затем выражение её лица сменяется с гневного на обеспокоенное, а её машина начинает отставать и чихать – сказываются полученные повреждения. «Хонда» замедляется всё сильнее и сильнее, и сидящая за рулём девушка начинает от злости колотить по рулю. О нет, только не это. Если и есть в мире вещь, против которой я не могу устоять, так это ситуация, при которой большие чёрные пятна бьют сбоку и сбрасывают в кюветы маленькие голубые «хонды». Я в деле. Я нажала на гудок и опустила стекло. Она посмотрела на меня. Я указала на себя, а затем на чёрное пятно. Когда она поняла, что я имею в виду, то зарыдала. – Сможешь не отстать? – прокричала я под плавные звуки баллады. Она кивнула и протёрла своё покрытое слезами, но принявшее решительное выражение лицо.