Чтение книги: Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

– О, это ты зря, – со вздохом объясняет Питер. – Мэри-Джейн как-то попросили написать обличительную, так сказать, статью о том, что Человек-Паук подвергает город слишком большому риску и нельзя позволять ему бороться с преступностью в Бруклине самому по себе, «необходимо строго регулировать его активность, как и деятельность других муниципальных служб».

– Муниципальных служб? – переспрашиваю я. От такого наименования супергероя хочется поморщиться.

Питер снова вздыхает.

– Некоторых больше заботит доход от жизни города, чем благополучие жителей. И такие люди никогда не изменят отношения к нам, всегда будут считать, что мы слишком дорого обходимся. Они забывают, что под масками каждый из нас – обычный человек, который просто помогает другим людям.

Да уж, мне ли не знать.

Если бы Джей Джона Джеймсон знал о дяде Бене или тете Мэй, если бы знал, как Питер заботится о Мэри-Джейн, может, он бы не торопился обзывать Человека-Паука «муниципальной службой», которую нужно строго регулировать, а увидел бы простого парня, который старается все сделать правильно.

Парня, который не сдается.

Я помню, как мой отец шел к микрофону. Никогда не забуду эту картину, хотя после взрыва я и потерял сознание. Не забуду.

Возможно, если бы все знали, что теперь есть еще один Человек-Паук, подросток, чей отец, полицейский, погиб во время террористического акта в городской администрации, парень, который недавно переехал и оказался в новом мире с мамой и бабушкой, на меня смотрели бы иначе.

Может, с чуть большим состраданием.

Но стоило мне оказаться в переулке у магазина без маски, как меня тут же приняли не за хорошего парня.

– Так вот! – бодро восклицает Питер, хлопнув себя по ноге. Он встает и вытягивает руки вверх. – Может, полетаем по городу? Прочищает мысли, помогает подняться выше уличного смога… А по радио и вовсе говорят, что на Манхэттене воздушная йога становится все популярнее.

Похоже, в моем взгляде не отражается ни толики понимания, и Питер принимается объяснять на пальцах.

– Ну, знаешь, когда висят на гамаках? Забираешься в петлю из ткани… вот так. – Он выставляет руки, выпускает паутину из обоих запястий и, закрепив за столб электропередачи, делает из нее подобие петли. – Потом повисаешь вверх ногами, вот так. – На этих словах Питер садится на паутину как на качели, отклоняется назад и повисает вниз головой, держась одними ногами.

– О-о-ох. Ну, вообще… – Питер раскачивается взад и вперед, выгибая тело. Я слышу, как спина его несколько раз хрустит, и морщусь. Быть не может, что ему так удобно. – Ох, честно, очень расслабляет. Попробуй!

Сомневаюсь. Позвоночник не должен издавать такие звуки.

– Да брось! Смелее, – выдавливает он и показывает куда-то позади меня. – Для тебя столба тоже хватит.