Чтение книги: Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

Если рассуждать логически, возможно, я все-таки слишком строг к себе. Но ощущения все равно не из приятных.

Я вздыхаю еще раз и наконец собираюсь пойти прочь из кухни с кофейником в руках.

– Итак, Майлз, – говорю я сам себе, заходя в комнату отдыха, – возьми себя в руки. Идем. Людям нужен ты, твое внимание и твоя помощь.

В центре П.И.Р. сегодня всего несколько человек, но все они сидят с кружками в руках. На улице неожиданно прохладно, уже вечереет. Сейчас как раз то время, когда люди, которые не собираются спать ночью или просто не поддаются действию кофеина, пьют очередную чашку кофе. Пожилая дама по имени Дрини, как обычно, сидит в углу и задумчиво смотрит в стену. Она редко говорит, и когда я наливаю ей кофе, лишь благодарно кивает.

– Привет, Дрини, – здороваюсь я. – Я сделал крепкий слабой обжарки, как ты любишь. – Я замечаю, что сахарница у нее на столе почти опустела, хотя я наполнял ее только утром. Беру сахар с соседнего стола и ставлю ей, а пустую емкость забираю в кухню, чтобы заполнить. – Ну вот. Хорошего дня. Рад был увидеться.

– Майлз! – с другого конца комнаты раздается знакомый голос. Мистер Флорес сидит в детской зоне со своей дочкой. Вокруг него разбросаны кубики, книги и яркие деревянные игрушки. Он устроился на любимом потертом кожаном диване перед телевизором, а девочка играет с кубиками на кофейном столике. – Hola, Майлз, – улыбается он. – Como estas?[3]

Хорошо, что мама немного научила меня испанскому, и я улыбаюсь, понимая, что от бабушки, наверное, наберусь еще каких-нибудь словечек. У них в разговорах часто проскакивают будто из ниоткуда взявшиеся испанские слова, и я отлично понимаю, о чем речь.

– Estoy bien[4], мистер Флорес. А у вас? Como esta, Isabella[5]? – спрашиваю я у девочки.

Она ничего не отвечает, но скромно улыбается и протягивает кубик.

– Это bloques? Кубики? – спрашиваю я.

– Ха-ха, теперь она знает, как называются bloques не на испанском, – говорит мистер Флорес, – и мячик, и другие игрушки. Сейчас осваиваем глаголы.

– О, bien[6], Изабелла, очень здорово! – говорю я, протягивая ей руку. Она шлепает своей ладошкой по моей, и лицо ее сияет от гордости, отчего мне становится тепло. Что бы там я ни должен был делать в обличье супергероя, в подобные моменты я чувствую, что отлично справляюсь с небольшими делами. Мне кажется, в каком-то смысле волонтерство в П.И.Р. ничуть не менее важно, чем летать на паутине над городом. Когда я разливаю кофе по чашкам для тех, кому просто нужна рука помощи и сочувствие, и даю пять малышке, которой время от времени негде ночевать, мне кажется, что я делаю хоть что-то хорошее.

Но потом я снова думаю, что должен сделать больше. Мне почему-то становится легко от маминой новости о заявке в городской совет. Маленькой Изабелле нужны не только дружеские разговоры, бесплатная еда и ночлег. Ей нужны реальная помощь и ресурсы. И, возможно, благодаря официальным лицам, будущим официальным лицам вроде моей мамы она это получит.