Чтение книги: Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

– Чудовищ? – смеется она. – Ничего подобного. Все крылатые существа прекрасны. Скажи еще, что ты ни разу не видел сон, в котором летаешь, а утром не мечтал о его воплощении. Вот они теперь могут летать.

– Ты это серьезно? Оглянись, Скворец, они понятия не имеют, кто они. Не знают ни себя, ни своих близких. Посмотри им в глаза. Они только убивать и умеют. А ты убедила себя в том, что они счастливы?

Моя мама никогда бы не согласилась быть вместилищем для орудия боли. Никогда.

– Все это я делаю ради него, – шипит она. – Я не обязана ничего объяснять, но ты ведь знаешь, у моего деда рак. Его последним желанием была свобода.

– И ты решила подарить ему свободу, отняв ее у тысяч других?

Лед ее взгляда как будто немного тает и появляется мягкость, которой до этого не было. Я считаю, что это мой шанс.

– Ты организовала побег, вызволила его из тюрьмы и помогла создать этих чудовищ, но тебе не обязательно продолжать. Если его последним желанием была свобода, он ее получил, – продолжаю я, надеясь на попадание в цель, подтачиваю ее решительность. – Почему ты на этом не остановилась?

– Ты понятия не имеешь, каково это! – кричит она, переходя на визг, и делает шаг вперед. – Откуда тебе знать, что такое быть отвергнутым людьми, быть запертым в тюремной камере? Он мне как отец. А мир выкинул его, будто его и не было. Я не могу ничего для него не сделать.

Меня пронзает боль.

Ведь я поступил именно так.

В день, когда потерял отца. Я ничего не сделал.

Видимо, я слишком надолго погружаюсь в мысли – Скворец поднимает руку ко рту, наклоняется ко мне и нежно, но с нотками жесткого приказа говорит:

– Вороны, он здесь.

Где-то надо мной слышатся птичьи крики, которые эхом отражаются от зданий вокруг. Я смотрю по сторонам и в небо, ожидая появления Ворон со всех сторон, как в «Птицах» Хичкока.

Но нет.

Только двое.

Хотя это на двое больше, чем нужно.

Скворец расправляет крылья и взмывает вверх, поднимая вокруг себя потоки прохладного воздуха. Она сбивает меня с ног, и это дает двум… Воронам время приземлиться по разные стороны от меня. Они опускаются всем своим весом, вызывая маленькое землетрясение, от которого у меня сжимается мозг. Я смотрю вверх на лица чудовищ. Одного из них я никак не могу узнать: кожа светлее моей, волосы ядовитого желтого цвета, верхняя часть лица закрыта черной маской, острый выступ на которой закрывает кончик носа.

– Тень, – говорит существо хриплым голосом, разводя крылья в стороны. Я вижу его черные и серые перья, некоторые немного повреждены, а часть вырвана, но по целым играют радужными отблесками лучи солнца. – Приятно познакомиться.

Как и у Скворца, у него на пальцах длинные острые когти, но черные, а не красные. У второго существа мне кажутся знакомыми глаза – темного медового оттенка, кожа такого же цвета, белые длинные когти, белые крылья, и по нижнему краю каждое оторочено черными перьями.

– Коготь, – говорит он, и я тут же узнаю его, несмотря на то, что маска цвета кости закрывает его лоб и глаза.