Чтение книги: Человек-Паук. Майлз Моралес. Крылья ярости

Почему вертолет телевизионщиков добрался сюда быстрее полиции? А ведь у Джеймсона хватает наглости ругать нас с Питером за то, что мы мешаем преступникам устраивать беспорядок, когда парни в синей форме только добираются до места! К слову о беспорядке. Где-то поблизости разбивается еще одно окно, и на этот раз я чувствую, как меня осыпает дождем осколков. Я прикрываю голову рукой, а когда наконец поток стекла кончается, вижу, как Голубь снова устремился в здание.

Я тяжело вздыхаю: от кого-то городу грозят более серьезные разрушения, чем от меня. Скоро может не остаться башни ЩИТа, которую нужно защищать. Насколько устойчиво здание, если в полу на каждом этаже зияет дыра? И где датчики движения? Где сирены? Мне от этого почти больно, но пора звать Питера. Мне мучительно даже думать об этом. Казалось бы, я – парень, который никогда не сдается, а это все выглядит ровно наоборот.

В очередной раз.

Вздыхаю. Может быть… стоит… позвонить и спросить у него совета? Как будто на случай гипотетической ситуации? И тогда он ничего не заподозрит. Да, должно сработать! Достаю телефон, стараясь спрятать его на груди, чтобы люди и журналисты на вертолете не поняли, что я делаю. Представляю себе заголовки:

ЧЕЛОВЕК-ПАУК ПЕРЕПИСЫВАЕТСЯ С ДРУЗЬЯМИ ВО ВРЕМЯ ДРАКИ?

ДАЖЕ ЧЕЛОВЕК-ПАУК ПОСТОЯННО ПРОВЕРЯЕТ МЕССЕНДЖЕРЫ

А то и хуже. Представляю, как Джеймсон извергает яд прямо в камеру: «Видите?! Я же говорил, что нельзя доверять поддержку правоохранительных органов какому-то подростку! Их же за уши от телефонов не оттянешь, даже если надо гнаться за преступником!»

Но через пару секунд Питер звонит сам, и я убираю телефон подальше. Из глубины здания доносится громкий звук падения тяжелого предмета, и я понимаю, что времени остается мало. Я этаж за этажом взбираюсь наверх, проползая по целым окнам, и добираюсь до дыры, из которой торчат оборванные провода и вспыхивают искры. Пробираюсь внутрь и оказываюсь в очередном офисном зале. В середине с потолка свисает единственная уцелевшая лампа, света от которой немногим больше, чем от фонарика.

– Майлз! – шепчет Питер из моего телефона. На фоне слышится… вроде бы… нежная мелодия. Это что, скрипка?

– Привет, Питер! – говорю я, понимая, что на вопрос, где он, времени нет. – Есть секундочка?

– Вообще не сказать, чтобы да. Мы с Мэри-Джейн на торжественном мероприятии в Галерее фотожурналистики. Она выиграла премию! Хотя секундочку улучить могу. А это что? – наверное, это он не мне. – О, утиный паштет! Обожаю. Майлз? Извини, тут принесли малюсенькие закусочки на малюсеньких тарелочках, я отвлекся. Хрум!

Я терпеть не могу слушать, как кто-то жует и одновременно говорит, и недовольно морщусь.

– Так что там у тебя?

– Ну… – Меня перебивает злодей в металлическом костюме, который, разметав в щепки пол, влетает в зал с нижнего этажа. Меня отбрасывает на пол. – А-а-а!