Чтение книги: Код Атланта

Ева, анализируй все известные случаи спонтанной дифференцировки опухолей в литературе, ищи параллели с нашим КЭД. Я попробую выйти на Лоран и понять, есть ли у неё или её коллег идеи по контролю над каскадом.Они разошлись, чтобы сделать вид, что занимаются рутиной. Но в воздухе уже витало электричество заговора. Они были отброшены назад, в тень, лишённые титулов и лабораторий. Но именно в этой тени, вдали от ослепляющего света официальной науки с её грантами и отчётами, они могли увидеть то, что было скрыто. Их провал был не концом. Он был первой картой неизведанной и ужасной территории. И теперь у них не было выбора, кроме как стать её картографами.Той же ночью, в подвальном помещении университетского кампуса, при свете одного монитора, Аарон запустил первую модель. На экране, вместо привычного дерева эволюции вида, начала строиться инвертированная, уходящая вглубь пирамида – возможные пути дедифференцировки клетки, вплоть до гипотетического общего предка всех многоклеточных. Где-то на этих ветвях, он был уверен, таилась точка, где их «Почтальон» случайно сделал свою роковую остановку. И если найти эту точку… можно было бы проложить маршрут в обход бездны.Глава пятая: Ночные картографыПодвал факультета биоинформатики в три часа ночи был царством теней и гула серверных стоек. Кондиционер с трудом справлялся с жаром, исходящим от вычислительных кластеров. Воздух пах пылью, озоном и одиночеством. Здесь, в каморке, предназначенной для аспирантских нужд, за столом, заваленным пустыми банками из-под энергетиков, сидел Аарон Шиммер. Его лицо в призрачном свете монитора казалось высеченным из бледного мрамора.На экране разворачивалось нечто завораживающее и пугающее. Это была не привычная дендрограмма эволюции. Это была её негативная, инвертированная копия, которую Аарон назвал «Древом Регрессии». В его корне – конкретная клетка человеческой глиобластомы из их рокового эксперимента. От неё ветви расходились не вверх, к специализации, а вниз, вглубь эволюционного времени, к состояниям всё большей примитивности: клетка-предшественник нейрона, стволовая клетка нервного гребня, плюрипотентная эмбриональная клетка, гипотетическая протомногоклеточная «униформа»… Ветви были не сплошными, а пунктирными, обозначая вероятностные переходы, основанные на паттернах включения/выключения древних генетических модулей.Аарон загрузил в модель данные КЭД – те самые, что привели к катастрофе. Кроваво-красная точка, обозначавшая состояние опухоли после воздействия «Пробудителя», начала своё движение по Древу. Оно не пошло по одной ветви. Оно расплылось, как чернильное пятно, одновременно по нескольким путям, активируя пакеты генов, характерные для разных эволюционных эпох. Это и был визуальный образ хаоса – раковая клетка, потерявшая эпигенетические ориентиры, металась между разными программами, пытаясь стать всем сразу и в итоге становясь ничем, кроме источника сигналов самоуничтожения.– Так, – прошептал Аарон, его пальцы взлетели над клавиатурой. – А что если…