Чтение книги: Код Атланта

не давать ей выбор?Он начал накладывать фильтры. Фильтры, основанные на данных Евы о спонтанной дифференцировке. Он искал «узкие горлышки» на Древе Регрессии – такие эпигенетические конфигурации, которые были общими для нескольких путей и вели к стабильному, но биологически тупиковому состоянию. Например, к превращению в терминально-дифференцированную клетку – клетку, полностью утратившую способность к делению, вроде фиброцита или клетки хряща. Это была бы идеальная победа: опухоль не убита, а обезврежена, превращена в безобидную рубцовую ткань.Модель выдала десяток таких потенциальных «тупиков». Но как загнать в них бушующую клетку? Сила «Почтальона» была в его неразборчивости. Нужен был… пастух.Тем временем Ева Кортес, в своей крошечной квартирке, уткнувшись в экран ноутбука, вела свою охоту. Она прорывалась через горы научной литературы, ища случаи, которые официальная онкология считала курьёзами: спонтанные ремиссии, случаи, когда метастазы вдруг превращались в доброкачественные тератомы, содержащие волосы и зубы, феномен «созревания» опухоли у детей. Каждый такой случай она сверяла с молекулярными маркерами из данных их собственного провала. И находила пересечения. Общие сигнатуры активации древних генов, следы эндогенных ретровирусов, всплески определённых микроРНК.Она составила список из 37 соединений – от известных лекарств до забытых растительных алкалоидов, – которые в тех или иных исследованиях вызывали странные эффекты дифференцировки в раковых клетках. Ни одно не было эффективным само по себе. Но её осенило: они не были ключами. Они были… толчками. Как лёгкий удар по шарику в лабиринте, чтобы направить его в нужную сторону. Для контролируемой регрессии нужен был и лабиринт (эпигенетический путь, рассчитанный Аароном), и серия точных толчков.Она набросала схему: «Почтальон» 2.0. Он должен нести не два грубых ферментных комплекса, а библиотеку из сотен коротких, синтетических эпигенетических «зондов» – малых молекул, способных точечно модифицировать определённые гистоны или привлекать специфические ремоделирующие комплексы к точно заданным локусам. Каждый зонд – один «толчок». Последовательность их активации и будет программой, ведущей клетку по безопасной ветви Древа Регрессии к тупику.Это была фантастическая сложность. Нанофабрика для эпигенома. Но теоретически… возможно.Лиам Финч вёл рискованную переписку с Софи Лоран. Через цепочку анонимных прокси и с использованием простейшего стиганографического метода (пряча зашифрованный текст в пиксели невинных фото гор) он передал ей срезы данных по КЭД. Её ответы приходили с задержкой, но они были взрывными.«Лиам, – писала она в одном из посланий, – ваш «демон» – это не просто регрессия. Это попытка перезагрузки. Клетка, доведённая до критического уровня эпигенетического шума, пытается вернуться к «заводским настройкам», к состоянию максимальной пластичности, чтобы заново «собраться». В природе такое бывает у некоторых животных при регенерации конечностей.