Чтение книги: Код Атланта

Он исправно составлял отчёты по второстепенным проектам, кивал на совещаниях, избегал встреч с Вандервиль. Но внутри него бушевал шторм. Ночь за ночью он просиживал в своей маленькой съёмной квартире, ворочая в уме данные о каскадной эпигенетической дестабилизации. Его преследовал не столько провал, сколько странная, необъяснимая аномалия.– Ты заметил? – как-то вечером он прошептал Аарону во время перерыва у кофейного автомата, под аккомпанемент безобидной классической музыки из динамиков. – Графики выброса цитокинов. Пик пришёлся не на момент массовой гибели клеток опухоли. Он был на 12 часов раньше. Как будто… как будто сигнал к самоуничтожению поступил до того, как опухоль начала разваливаться.Аарон напрягся, огляделся.– Лиам, не надо. Нас и так…– И ещё, – Финч наклонился ближе, его глаза горели. – «Картограф» показал реактивацию древних ретровирусных последовательностей HERV-K. Но в данных RNA-seq я видел не просто их экспрессию. Я видел образование вирусоподобных частиц. В ничтожных количествах, но они были. Опухоль… она не просто сошла с ума. Она попыталась регрессировать в какое-то древнее, примитивное состояние. Стать чем-то иным.– Ты говоришь, будто рак обладает… инстинктом? – скептически прошептал Аарон, но в его глазах мелькнул интерес программиста, столкнувшегося с багом, нарушающим все законы системы.– Не инстинктом. Памятью. Эпигенетической памятью. И мы ткнули в самое её дно палкой.Именно в этот момент к ним подошла Ева. Она выглядела измотанной, но в руках у неё был планшет с результатами рутинного скрининга на устойчивость к химиопрепаратам, который она теперь вела.– Вы не поверите, – сказала она тихо, – но я только что увидела странный артефакт в контрольной группе клеток карциномы лёгкого. Клетки, которые должны были погибнуть от цисплатина… часть из них не просто выжила. Они… дифференцировались. Превратились в нечто, напоминающее клетки хрящевой ткани. Без нашего воздействия.Лёд пробежал по спине Финча. Спонтанная, стресс-индуцированная дифференцировка. Ещё один намёк на латентную, спящую программу внутри рака.– Это не артефакт, – сказал он. – Это эхо. Эхо того же явления.Они стояли, образуя маленький, изолированный островок в шумном офисном пространстве без стен, три изгнанных алхимика, держащих в руках осколки философского камня, который вместо золота порождал чудовищ. Им нужны были доказательства. Новые данные. Но как их получить без доступа к оборудованию?Ответ пришёл с неожиданной стороны.На следующей неделе в «Атлант» с ознакомительным визитом прибыла делегация из Швейцарского института биоинформатики. Среди них была доктор Софи Лоран, нейробиолог и специалист по эволюционной медицине, женщина с пронзительным взглядом и репутацией блестящего иконоборца. Она читала лекцию об эволюционных корнях нейродегенеративных заболеваний.