Чтение книги: Дни Киберабада

Кайл разглядел, как один цеппеледуз с телом, покрытым черными рубцами от жал, теряет газ с носа и кормы, а затем падает, выбывая из битвы. Он наблюдал за тем, как мелькают, нанося и парируя удары, щупальца, а атакующий цеппеледуз наносит своему противнику рану размером с военный «хаммер» саблевидным крюком. Из смертельно раненного цеппеледуза вырвалась блестящая пыль, он сдулся, сложился пополам посередине и рухнул в море. Там он разорвался, как брошенный водяной шарик. Вода тут же вскипела от алмквистов – быстрых, словно копье, падальщиков, у которых из атрибутов были только скорость и челюсти. – Круто, – синхронно произнесли мальчишки. – Ты же обещал позвонить своим, как только восстановят сеть. – Позади них возникла мама. – И, Кайл, ты знаешь, что папа не любит, когда ты играешь в эту игру. Но она не злилась. Не могла злиться. С отцом все было в порядке. Отец позвонил, отец скоро будет дома. Кайл прочел все это в едва заметной дрожи в ее голосе, в том, как она вклинилась между ними, чтобы посмотреть на экран, в запахе духов, которые она только что нанесла. Такие вещи просто знаешь. * * *Пронесло: они чудом остались в живых. Отец Кайла позвонил ему, чтобы показать новостную ленту и отметить место, где была его машина, когда террористы врезались в «хаммеры» эскорта. – От них никак не защититься. – Отцовский голос звучал поверх дерганых динамичных кадров, склеенных встык. На них из желтого пламени клубами валил черный дым, а люди стояли, кричали и не знали, что делать: происходящее было снято наладонником какого-то прохожего. – Они использовали разведдрон – я заметил, как что-то пронеслось за окном, прежде чем ударило. Их целью были солдаты, не мы. – Здесь у нас тоже поработал смертник, – сказал Кайл. – Ответственность за все произошедшее взяла на себя некая группа карсеваков[28], о которой раньше никто не слышал. Они использовали весь свой арсенал за один заход. – А разве они не достигают состояния мокши[29] сразу, как взорвут себя в Варанаси? – Они в это верят, сын. В то, что твоя душа освобождается из колеса реинкарнаций. Но у меня такое чувство, будто это был их последний удар. Ситуация выправляется. Рана перенимают контроль. Люди замечают, что мы меняем жизнь к лучшему. Мы и правда вышли из тупика. Кайл любил, когда отец говорил о военных делах, хотя на самом деле он был инженером-конструктором. – Так что, Салим добрался домой живым и невредимым? Кайл кивнул. – Хорошо. Кайл услышал, как отец вздохнул, – так вздыхают мужчины, вынужденные говорить о том, о чем не хотят. – Салим – хороший пацан, добрый друг. Очередной вздох. Кайл ждал, пока он перерастет в «но». – Кайл, ты же знаешь, та игра. Ну… Значит, не «но», а «ну». – Ну, она, конечно, действительно обучающая, и в нее с удовольствием играет много людей. Они много из этого берут, но игра не совсем правильная. То есть она не точная. Она подается как симулятор эволюции, и ничего больше. Но если хорошенько задуматься, она следует правилам, которые кто-то составил.