Повсюду вокруг него флотилия пузырилась и взрывалась спазмами из шариков; они взвивались вокруг него, некоторые все еще цеплялись друг за друга щупальцами. Кайл смеялся, глядя на то, как они устремляются в небеса и исчезают из виду среди быстро движущихся облаков. Вот это вне всяких сомнений было супер супер супер круто. – Они размножаются совершенно новым способом, – сказал Салим. – Новый вид. Кайл знал, что это означает. По правилам Альтерры, в которую играли на одиннадцати миллионах компьютеров по всему миру, тот, кто находил новый вид, давал ему имя. – Они больше не кронкауэры. Я зарегистрировал их как мансури. * * *В понедельник, вторник и среду стреляли, реализуя какой-то план, – так всегда бывало. («Пап пап кто они на этот раз? Индусы?» Но отцовских взглядов, объятий и внимания хватало только на маму, преисполненную благодарности и хвалы за то, что отец был дома, в безопасности.) В военном городке объявили оранжевый уровень тревоги, но даже так охрана оказалась не готова к яростным нападениям. Террористы подорвали одновременно двенадцать точек, принадлежавших людям с Запада, в Старом и Нью-Варанаси. Последним, двенадцатым устройством стал автомобиль, на полной скорости пересекший Зеленую зону, – автоматический огонь оказался ему нипочем, водитель был, скорее всего, мертв или жаждал умереть. Роботы ближней обороны выскочили из своих бункеров, обнажив наноалмазные клинки, но подрывники провели добротную разведку и знали все о слабых местах военного городка. Весь искромсанный, с вытекающими маслом и топливом, отказавшим двигателем и раковой опухолью из роботов, пытающихся залить его противоударной пеной, автомобиль протаранил внутренние ворота и взорвался. На футбольном поле судья услышал сирену общей тревоги, прикинул расстояние до раздевалок и приказал всем лечь на землю в воротах. Кайл едва успел закрыть голову руками – день первый, урок первый, – когда взрывом его подняло с земли, выбив весь воздух из легких. На миг ему показалось, будто он оглох, затем сквозь онемение пробились звуки сирен и разведдронов, и наконец он понял, что сидит на траве, рядом с Салимом в центре огромного водоворота звуков. Это было куда хуже, чем взорвавшийся кот. Столб дыма тянулся на юг. Мимо проносились «хаммеры», пешие охранники сновали между машин, стараясь не попасть под колеса. В футбольной сетке было полно взрывной пены, обрывков проводов и фрагментов разбитых пластиковых корпусов от роботов, были там и предупредительные знаки на трех языках, гласящие, что это закрытая территория и охрана имеет право вести огонь на поражение. Из левого верхнего угла торчал осколок наноалмазного клинка для поражения живой силы. Судья поднялся, снял футболку и обернул ею осколок, воткнувшийся в перекладину. – Ты только посмотри на это, – сказал Кайл. Спереди на его свежевыстиранной футболке было длинное зеленое пятно. * * *– Мы всегда рады Салиму, – крикнула мама с кухни, где она наскоро делала смузи.