Чтение книги: Мы, боги

Я тянусь пальцами к ее личику, но она торопится прочь. Я бегу за ней, спотыкаюсь об острые камни и с размаху шлепаюсь. Край камня распарывает мне кисть.

Острая боль. Не такая, как в глазах от соленой воды или в груди, когда я задыхался, эта боль другого свойства.

У меня течет кровь. Я удивленно смотрю на собственную ярко-красную кровь на моей бледно-розовой коже.

Я совсем забыл, как это больно… испытывать боль. Я перебираю в памяти все моменты, когда страдало мое еще человеческое тело. Вросшие ногти, зубной кариес, воспаление нерва, ревматизм… Как я умудрялся переносить такие мучения? Наверняка помогало неведение о той жизни, где нет никаких страданий. Но теперь для меня, познавшего блаженство чистого духа, боль стала невыносимой.

Девушка-бабочка исчезла среди затянутых туманом деревьев.

В какой же мир я угодил?

Как-то раз мне пришла странная мысль: «Вдруг мы одни во вселенной?» Как ни странно, даже самые отъявленные скептики лелеют надежду на существование инопланетян, на то, что если мы, земное человечество, потерпим неудачу, то где-то в несусветной дали продолжат преуспевать другие разумные существа. Это бодрит… Но как быть, если мы одни? Вот прямо совсем одни? Если во всем бескрайнем космосе нет больше никакой жизни, никакого разума? Если все планеты похожи не те, что вращаются вокруг нашего Солнца: слишком холодные или слишком горячие, состоящие из газообразной магмы или из скопления камней? Если случай Земли – всего-навсего череда случайностей и совпадений, до того невероятных, что такое невозможно больше нигде и никогда? Если это уникальное, не подлежащее повторению чудо? Ведь это значит, что если мы проиграем, если погубим свою планету (а мы с недавних пор на это способны, взять хоть атомное оружие, хоть загрязнение среды), то уже ничто и никто не выживет. После нас игра окажется сыграна без малейшей возможности переигровки. Возможно, мы – самый последний шанс. Если так, то наша ошибка была бы колоссальной. Отсутствие инопланетян – гораздо более тревожное предположение, чем их существование… Настоящее помрачение рассудка. Но и невероятная ответственность. Быть может, это самое разрушительное и притом древнейшее предостережение: «Может быть, мы одни во вселенной, и если мы не сдюжим, то не будет больше уже ничего и нигде».