Чтение книги: Голос, спрятанный в молчании

— Спроси, почему Дилан сам не... — начала Одетт, но я резко опустила трубку на комод, обрывая её на полуслове.

— А где он сам? — мой взгляд впивался в белый конверт с фамилией «Эванс», выведенной ровным почерком чёрной ручкой.

— Фет, я просто посыльный. Не собираюсь быть секретарём в ваших личных делах.

Он развернулся, сделал пару шагов и остановился. Повернув голову, спросил:

— Как Одетт?

Этот простой вопрос прозвучал с такой надтреснутой интонацией, что у меня внутри всё оборвалось. В нём слышалась не просто вежливость, а тихая, неприкрытая надежда. Мне вдруг до боли захотелось его утешить. Обнять. Ведь я-то прекрасно знала, каково это — прятать свою боль за улыбкой. Когда мне было плохо, меня всегда спасал чай. Думаю, нам есть о чём поговорить.

— Хочешь чай? — предложила я.

Бернард оживился и кивнул. Он быстро снял серое пальто, поправил рубашку и пригладил русые волосы.

Пока я возилась с чаем на кухне, он увлечённо рассказывал о своей мечте — открыть магазин мебели. Его глаза светились, когда он говорил о работе с деревом, о лете в Ирландии, о том, как помогал деду строить дома. Слушая его, я никак не могла понять Одетт. Неужели она не видит, как он к ней неравнодушен? Почему она тянет?

Я поставила дымящуюся чашку рядом с его рукой, достала овсяное печенье и кунжутные крекеры.

— Одетт в Биаррице, — сказала я, переходя прямо к делу. — Приедет после Нового года. Она тебе нравится?

Он мгновенно вспыхнул. Но я не собиралась растягивать наш разговор на целый роман Диккенса. Мне нужно было чётко и ясно понять, каковы его истинные намерения по отношению к моей лучшей подруге.

— У тебя хорошая подруга, — Бернард откусил печенье.

— Хорошо, не хочешь говорить... Но если она тебе нравится, будь настырнее. Одетт — героиня романа, ради которой лорды и рыцари были готовы на всё. Так что — дерзай!

— Спасибо, — Бернард взял печеньку и протянул одну мне. — Как там рыцари мечи скрещивали? Может, мы печеньками скрестим?

— Стоп... — меня осенило. — У меня есть идея.

Я подошла к большому кухонному шкафу и распахнула его. Достала миску с грецкими орехами и два кухонных молоточка.

— Ну что, расколем наши сомнения?

Бернард кивнул. Мы расстелили полотенце, положили два ореха и с энтузиазмом стукнули по ним. Орехи отскочили на пол, и мы оба залились смехом.

— Бернард, не упусти её, — сказала я ему.

Он поднял орех и забросил его в рот.

— Буду стараться.

Мы обсуждали любимые фильмы Одетт, и живой смех Бернарда наполнял кухню. Он разыгрывал сценки, показывая, с каким лицом встретит её и как будет грустить, если она снова сбежит куда-нибудь далеко.

Вот она, сила зарождающейся, настоящей любви. . Снова цитата Джона Донна. Сначала — для Дилана, как осада. Теперь — для Бернарда, как обет. Его слова обретали плоть и кровь, выходя из библиотечных стен и проникая в мою жизнь. Людей не выбирают. Их просто . И он, я видела, влюблялся. Надеюсь, Одетт увидит в этом мужчине достойную пару.