Чтение книги: Голос, спрятанный в молчании

— Я открою, и ты пойдёшь спать, — в его словах не было ни вопроса, ни просьбы, только констатация факта.

Я лишь кивнула.

Его пальцы медленно скользнули по упаковке, будто он наслаждался каждым шелестом бумаги. Он не торопился, тщательно разглаживал каждый сгиб, и этот невыносимо затянутый ритуал раздражал. Я стояла, кутаясь в собственные руки, и чувствовала, как ледяной ноябрьский ветер пробирается сквозь тонкую ткань платья, а по моей спине бегут мурашки — не только от холода, но и от нарастающего напряжения. Он бросал на меня быстрые, оценивающие взгляды, и мне казалось, будто я застыла под микроскопом, исследуемая этим безразличным, но настойчивым взглядом.

Наконец, он извлёк открытку и принялся её рассматривать, вглядываясь в каждый штрих.

— Это маяк, — тихо сказала я. — В Портри. Моё любимое место.

— Красиво… ? — он рассматривал книгу. — Люблю Хемингуэя.

— Ты любишь читать?

— Когда есть время.

— Я рада, что тебе понравилось, — прошептала я, сама удивляясь своему облегчению.

— Спасибо, — его голос вдруг стал тише и мягче. — За подарок. И за открытку. Ты умеешь удивлять.

Эта внезапная мягкость растопила во мне последние льдинки обиды. Он снова взял мою руку, и на этот раз его губы коснулись моей кожи — коротко, почти невесомо.

Я застыла, не в силах отвести руку или сделать шаг. Наконец, он отпустил её, развернулся и ушёл. А я осталась на пороге, провожая его взглядом, и увидела улыбающееся лицо Одетт в окне машины. Медленно улыбнувшись в ответ, я вошла в дом.

Я сидела в углу университетской библиотеки, укутавшись в свой любимый свитер цвета крем-брюле, и пыталась разобраться в аллегорических лабиринтах Тема моей работы — «Рыцарь Красного Креста как аллегория добродетели».

— Спенсер? — раздался у меня над ухом тихий голос. — Смелый выбор.

Я вздрогнула. Дилан Эванс стоял рядом.

— Ты же далёк от литературы и вроде как учишься на бизнесе.

— Бунтари — вот кого я бы изучал, — он усмехнулся, беря с полки . — Идеально. Леандр переплыл море ради ночи с любимой. Без всяких аллегорий.

— Может, в этом и есть её добродетель? — неожиданно для себя возразила я. — Не быть берегом, что ждёт пловца, а стать самим океаном, который стоит пересечь.

— Это замечание мне или констатация факта из книги?

— Ты всегда всё переводишь на себя?

— Слова имеют смысл. Или для тебя это только набор букв?

— Смотря какие.

Дилан присел рядом. Его свитер с треугольным принтом, словно картинка для гипноза, навязчиво отвлекал от текста. Он молчал, и я демонстративно продолжила писать. Это был изнурительный труд, и я просто не могла позволить себе не получить за него высший балл. Так что пусть идёт и бросает заумные словечки своей Саре.

— Пошли попьём кофе? — его пальцы коснулись моей кисти.

Я резко, почти инстинктивно отдёрнула руку.

— Это вопрос или приглашение? — Я упрямо продолжала вглядываться в свой почерк в блокноте, стараясь не выдать эмоций.

Дилан встал и, нависнув надо мной, склонился к самому уху.