Чтение книги: Голос, спрятанный в молчании

Беглый взгляд по залу подтвердил мои худшие опасения (или лучшие, это уж как посмотреть) — Дилана нигде не было видно. И слава богу. Решено: уйду по-английски, не прощаясь.

Подойдя к старому камину, я осторожно оставила на его широкой полке книгу. Открытка была подписана ещё дома, он поймёт, от кого. Если, конечно, вообще обратит внимание.

Одетт взяла меня под руку, и мы, подгоняемые моим внутренним желанием сбежать, вышли на улицу. За нами следовал Бернард. Его серая стояла всего в паре домов отсюда. Облегчение накрыло меня с головой, смывая всю усталость и неловкость — свежий ноябрьский воздух был пьянящим, а предвкушение свободы — абсолютным. Больше ничего не было нужно, только уехать.

Мы уже почти подошли к машине, когда сзади, словно гром среди ясного неба, раздался до боли знакомый, насмешливый баритон.

— Бернард Патель, и это твой способ поздравить меня с днём рождения? Уехать, не попрощавшись?

Мы обернулись. Дилан шёл к нам быстрым шагом, а в его руке был мой подарок. Внутри всё сжалось.

— До вас, милый лорд, сложно добраться. Всё женское внимание приковано к вам, — пошутила Одетт.

— Ты же знаешь, что если девушка просит — это закон, — парировал Бернард, открывая переднюю дверь.

Одетт подошла к Дилану и чмокнула его в щеку.

— С днём рождения. Свой подарок я оставила в гостиной.

— Посмотрю позже. Надеюсь, это что-то...

— То, что ты любишь, — она ловко юркнула на пассажирское сиденье.

Бернард пожал Дилану руку и открыл мне заднюю дверь. Я молниеносно скользнула внутрь, избегая его взгляда. Дверь захлопнулась, даря краткий миг облегчения. Барьер. Я выдохнула. Но тут же замерла, когда дверь с той стороны открылась, и он уселся рядом.

— Я проеду с вами, — заявил он.

Одетт обернулась. Её хитрый взгляд ясно говорил: . Я знала, она уже мысленно раскручивает нить наших «отношений».

— Дилан, ты меня поражаешь! — рассмеялась она. — Сам Эванс лично провожает? Вот это честь!

Я притворилась, что меня до безумия занимает плюшевый бульдог, болтавшийся на зеркале. Краем уха ловила весёлую болтовню Бернарда и Одетт — им было хорошо вместе. Мы же, рядом, были погружены в давящую тишину. Я попросила отвезти меня первой — выдержать обратную дорогу с ним наедине было бы выше моих сил.

Когда машина остановилась у моего дома, Дилан резко вышел и открыл мне дверь, протягивая руку. После короткой, но тяжёлой паузы, я всё же приняла его помощь.

— Я провожу, — сказал он своим спокойным тоном. Эта неожиданная галантность, надо признать, шла ему куда больше, чем привычное высокомерие, которое он демонстрировал на вечеринке.

Мы быстро дошли до двери. Я обернулась.

— Спасибо, Дилан, дальше я сама.

Но он снова схватил меня за руку. Холодная дрожь пробежала по коже, мгновенно пронзая меня до самых костей, словно я окунулась в ледяные ноябрьские воды Портри.

— Я хочу открыть подарок.

— Пожалуйста. Но я очень хочу спать, — мой голос звучал устало и чуть сдавленно.

Он не отпускал мою руку, его хватка была твёрдой, но не грубой.