Он вывел на планшет консоль и запустил свою программу — «Спектральный Анализ». Это не было коммерческим ПО. Этот код Киран написал сам, скрестив алгоритмы криминалистического восстановления данных с принципами томографии. Программа анализировала не сами данные, а магнитную память дисков на уровне отдельных доменов — элементарных ячеек, хранящих биты. Каждая такая ячейка имела свою «тепловую историю» — слабый остаточный магнетизм, позволяющий определить, была ли она когда-либо переключена из нуля в единицу, или наоборот.
Законным этот метод не был. Пятый окружной апелляционный суд ещё три года назад постановил, что анализ магнитной памяти доменов без ордера является нарушением «цифровой приватности четвёртого поколения». Но «Эмпайр-Групп» платила не за законность. Они платили за результат.
На мониторе начали проявляться цветовые пятна. Большинство секторов светилось ровным зелёным — стабильная память. Но Киран искал другое. Псевдо-красный. Оттенки, которые его программа интерпретировала как следы недавней перезаписи, замаскированной под естественный износ.
— Вот ты где, — прошептал он, глядя на участок секторов 78-Gamma через 91-Delta.
На первый взгляд всё было идеально чисто. Ячейки хранили нули, абсолютно одинаковые, ровные, словно строй солдатиков. Но «Спектральный Анализ» выявил аномалию: группа из примерно восемнадцати тысяч ячеек имела одинаковую, почти микроскопически низкую степень остаточной намагниченности. Разница была в доли процента, на грани статистической погрешности, но она была системной. Эти ячейки не просто обнулились — они были принудительно обнулены высокочастотным магнитным импульсом. Кто-то стёр файл не через файловую систему, оставляя следы в таблицах размещения, а физически, на уровне железа.
«Дыра в море», — так на своём жаргоне Киран называл этот метод. Идеальное преступление. Почти.
— Алиса, у нас проблема. Это не случайный сбой.
— Поясни.
— Файл стёрт направленным магнитным разрядом. Нужно оборудование, доступ к дисковому массиву на физическом уровне. Лог-файлы контроллера, скорее всего, подделаны, но я могу…
Договорить он не успел. Свет в серверном зале моргнул. Все семнадцать рядов стоек одновременно издали низкий, утробный гул, который быстро перешёл в едва слышимый свист. Киран замер, чувствуя, как волосы на руках встают дыбом. Этот звук он не слышал уже шесть лет. С тех пор, как…
— Вэлш? Вэлш, что у тебя происходит? Я вижу всплеск энергопотребления на твоём узле!
Он не ответил, потому что увидел это. На голографической карте «Спектрального Анализа» красная зона стёртых ячеек начала расти. Пятно пульсировало, выбрасывая во все стороны багровые псевдоподии, пожирающие соседние сектора. Это напоминало раковую опухоль, пускающую метастазы в реальном времени.
— Чёрт! — Киран бросился к патч-панели, лихорадочно соображая, какой кабель вырвать, чтобы физически разорвать соединение. Но оптоволоконных линий здесь были десятки. — Алиса, глуши узел! Обесточь SRV-09/A полностью! Сейчас же!