Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Гвибби кивнул и сказал:

– Я думаю, он заслуживает медленной и мучительной смерти, поэтому хочу еще поразмышлять об этом сегодня вечером. Можем завершить работу над нашим планом завтра.

Я тоже кивнул.

– Конечно! Он должен гореть в аду.

– А что ты завтра скажешь Джордану, Гвиб? – поинтересовалась Аннет.

Гвиб уклончиво ответил:

– Я же сказал, хочу еще поразмыслить об этом ночью, а спланируем все потом!

Я с улыбкой покачал головой.

– Это уж слишком! Так и знал, что вы надо мной издеваетесь.

Аннет воскликнула:

– Я не издевалась! Я правда думаю, что он заслуживает, чтобы ему отрубили cojones! – в ее голосе звучало негодование. – Джордж постоянно занимается такими случаями, и я еще ни разу не слышала, чтобы жене не давали помочь мужу лечь в клинику. Верно, Гвиб?

Тот пожал могучими плечами.

– Не люблю выносить суждение о методах коллег, но в этом случае, кажется, ему не хватило теплоты. Я уже сотни раз убеждал людей лечиться и знаю, что самое важное – это чтобы человек понимал, что его любят. И что его обязательно поддержат, если он сделает правильный выбор и решит завязать. Я бы никогда не стал рекомендовать жене не видеться с мужем. Никогда.

Он снова пожал огромными плечами:

– Но все хорошо, что хорошо кончается, правда? Ты жив и здоров, и это уже чудо. Хотя я не уверен, что ты до конца очистился.

– В каком смысле? Конечно, очистился! Через несколько часов будет сорок четыре дня, как я ни к чему даже не прикасался. Клянусь.

– Ну-у-у, – протянул Джордж, – ты сорок три дня не пил и не принимал наркотики, но это не значит, что ты по-настоящему очистился. Это разные вещи, правда, Аннет?

Аннет кивнула.

– А ты расскажи ему про Кентона Родса, Джордж!

– Об этом владельце сети универмагов? – удивился я. – А что с ним?

Джордж заговорил:

– На самом деле речь о его идиоте-сыне, наследнике империи. У него дом в Саутхэмптоне, недалеко от твоего.

Аннет перебила:

– Тут вот какая история: у меня раньше был магазин в двух шагах отсюда, на Уиндмилл-Лейн. Назывался «Бутик Стэнли Блэкер». И мы, значит, торговали потрясающими шмотками и отличной обувью от Тони Лама, знаешь, такая…

Джордж, по-видимому, не терпел пустой болтовни даже от собственной жены, поэтому тут же ее оборвал.

– Господь всемогущий, Аннет, какое, черт возьми, это имеет отношение к делу? Никого не волнует, что вы там продавали в твоем проклятом магазине. Это же было девятнадцать лет назад!

Он посмотрел на меня и выразительно закатил глаза. Потом глубоко вздохнул (раздувшись при этом до размера промышленного холодильника) и медленно выдохнул.

– Короче, у Аннет был магазин на Уиндмилл-Лейн, и она каждый день ставила перед ним свой маленький «мерседес». Как-то раз сидит она в магазине, ждет покупателей и вдруг видит через окно, что какой-то другой «мерс» паркуется рядом и вдруг бьет ее машину в зад. Через несколько секунд из этого «мерса» вылезают водитель и какая-то баба и, даже не оставив записки, спокойно уходят.

Аннет посмотрела на меня и, округлив глаза, прошептала: