Чтение книги: Волк с Уолл-стрит

Агент Коулмэн, похоже, растворился в воздухе, и я уже надеялся, что больше никогда о нем не услышу. Так что для того чтобы выйти из дела, оставалось лишь окончательно рассчитаться с Сапожником. Теперь мне было на все это плевать. Даже в самом чудовищном эмоциональном состоянии – перед самым началом реабилитации – меня бесили не деньги сами по себе, а то, что Сапожник пытался кинуть меня на мои акции и оставить их себе. А теперь это было невозможно. В рамках судебного решения он обязан был продать мои акции, чтобы расплатиться со мной, на том и делу конец. Я предоставил все это адвокатам и больше не вникал в дело.

Однажды – я был дома уже больше недели – я вернулся вечером с собрания анонимных алкоголиков и обнаружил Герцогиню в кинозале, том самом, где шесть недель назад я потерял двадцать граммов кокса (который, как призналась мне потом Герцогиня, она собственноручно спустила в унитаз).

Широко улыбаясь, я подошел к ней и начал:

– Привет, милая! Что…

Герцогиня подняла глаза, и я застыл в ужасе. Слезы струились по ее лицу, даже из носа текло.

– Боже мой, милая! – воскликнул я с замиранием сердцем и обнял ее со всей нежностью. – Что такое? Что случилось?

Дрожа всем телом в моих руках, она указала на экран телевизора и проговорила сквозь слезы:

– Скотт Шнейдерман убил человека. Он пытался ограбить своего отца, чтобы купить кокс, и застрелил полицейского. – Она разразилась рыданиями.

Я почувствовал, как по моим щекам тоже потекли слезы.

– О боже, Надин, он ведь был здесь всего месяц назад. Я… я не… – Я попытался найти какие-то подходящие случаю слова, но быстро понял, что никаких слов тут найти нельзя.

Поэтому я промолчал.

Через неделю, в 7:30 вечера пятницы, началось очередное собрание анонимных алкоголиков, на этот раз в польской католической церкви на Мэпл-стрит. Приближался День поминовения, я внутренне готовился к обычному часу пытки. И тут, к моему изумлению, очередной председатель собрания заявил, что в свое дежурство он не потерпит никаких жалоб и нытья:

– Цель «Анонимных алкоголиков» в том, чтобы дать людям веру и надежду, а не изливать жалобы на слишком длинную очередь в супермаркете! – он махнул рукой в сторону овальных часов на стене. – Все, что будет интересно услышать другим, вы успеете сказать за две с половиной минуты. Так что давайте коротко и по делу.

Я сидел в заднем ряду, по соседству с пожилой дамой, которая довольно хорошо сохранилась для алкоголички. У нее были рыжие волосы и румяные щеки. Я наклонился к ней и прошептал:

– Кто это?

– Джордж. Он тут вроде неофициального лидера.

– Вот как? – удивился я. – У этой группы есть лидер?

– Нет, что вы, – прошептала она, удивленно поглядывая на меня. – Он лидер не только этой группы, а вообще всех групп в Хэмптонс. – Дама заговорщицки огляделась, будто собиралась поделиться со мной сверхсекретной информацией, а потом вполголоса добавила:

– Он хозяин реабилитационной клиники «Сифилд». Вы что, ни разу не видели его по телевизору?

Я отрицательно покачал головой: